- Паллад, тебе от меня так просто не избавиться!
Руки Дреза, сильные и ловкие, уже обхватывали меня за бедра, он неуклонно полз вверх, вцепившись в меня клещом. Его лицо, залитое кровью, с ужасающей гримасой - смесью боли, напряжения, отчаяния и куража, маячило почти перед моими глазами...
Паллад не может сбросить Дреза, не сбросив меня. Он не может воспользоваться магией, пока касается меня. Он может только отчаянно оттягивать последние секунды, а их осталось очень мало. Как и сил.
Ему придется позволить Дрезу взобраться по мне наверх - только так еще мы можем спастись. Но потом Дрез его убьет - Паллад слишком обессилел, удерживая нас на весу.
Я могла бы разжать руку, но это не я держалась, это он меня держал. Благодаря тугой шершавой повязке на моем запястье, моя рука не выскользнула из его пальцев, но так ли это хорошо? Может, мне стоит попросить о последней услуге? Я так устала...
Собираясь с силами, я смотрела в налитые кровью глаза, искаженные и отчаянные, как вдруг он прошептал, нет, натужно вытолкнул слова из себя:
- Ты мне веришь?
Мне не нужно было отвечать. Слова, как оказалось, столь тяжеловесны в том, что касается доверия. Я всего лишь улыбнулась глазами, опустила ресницы... и в тот же момент рука, удерживавшаяся меня на весу, разжалась.
Я стремительно падала, от ужаса крепко зажмурившись, но потом широко распахнув глаза - если это последнее, что я могу сделать, то пусть умру не от страха. Пусть у меня хватит сил и смелости посмотреть смерти в лицо.
Дрез, ощутив падение, яростно взвыл и разжал руки, я с силой брыкнулась, отрывая его от себя. Не то, чтобы я испытывала к нему ненависть, по своему он мне даже понравился, но умереть в обнимку с ним мне не льстило.
А потом я посмотрела вниз, на дно ущелья. И удивилась. Быстрый горный ручей, к которому я так стремительно приближалась, забурлил, запенился, будто шипучее вино в узкогорлой бутылке, и вдруг вздыбился всеми своими водами, закручиваясь водоворотом. Водные пряди завертелись, переплетаясь друг с другом, закружили, все быстрее и быстрее, образуя чудовищный смерч... он поднимался все выше и выше, пока я не поняла, что падаю прямо в него... Я успела лишь судорожно набрать в грудь побольше воздуха, как с головой окунулась в воду, поднявшуюся над землей в несколько человеческих ростов. И не успела даже испугаться, когда вода резко отхлынула, больше не удерживаемая магией. Водяная перина на краткий миг сдержала мое падение, но с последней волной меня швырнуло на камни, и я больно ударилась. Больно, но ведь не смертельно? С этой спасительной мыслью я потеряла сознание.
Темно, лишь красноватым отсвечивают угли прогоревшего костра. Тихо, не считая короткого негромкого перестука переступающих с ноги на ногу лошадей да тонкого позвякивания сбруи. На мне нет верхней одежды, зато я тщательно завернута в чужой плащ. Волосы еще чуть влажны, как и нижняя сорочка, но мне тепло.
Паллад сидит рядом, на расстоянии вытянутой руки, опустошенно прислонившись к стене пещеры и прикрыв глаза. Кажется, что маг спит, но стоит мне только пошевелиться, как он резко подхватывается. Боль-тревога-облегчение на его лице быстро сменяются привычным отстраненным спокойствием.
- Дрез? - тихо спрашиваю я.
- Мертв, - коротко, сухо и совершенно равнодушно. В удивлении поворачиваюсь - он и вправду совершенно спокоен. Неужели ему не жаль? А мне почему-то жаль того очаровательного мерзавца, мы и вправду могли поладить. Но я не спрашиваю Паллада о Дрезе. Как не спрашиваю о том, как он оказался на той злополучной тропинке и почему не ушел один. У нас еще будет время все обсудить, а сейчас у меня нет сил. Я слишком слаба.
- Спасибо, - шепчу я на одном дыхании.
Темно, но я знаю, что он улыбается.
- Хаос, что за муки! - в сердцах стенала я, поднимаясь.
Паллад чуть заметно улыбнулся, но тут же отвернулся, сделав вид, что ничего не услышал. И я была благодарна за его невнимание - выглядеть слабой я не хотела.
У меня болело все - руки, ноги, ушибленная спина, красно-синюшная от синяков, оцарапанная о камни щека, порезы от обсидианового ножа. На мне не осталось живого места, но хуже всего была непреходящая слабость и сильное головокружение. День-два - и все пройдет, но эти день-два нужно было еще пережить. Закусив губу и с трудом сдерживая не то стон, не то истеричный смех, я встала, оделась, дошла до Незабудки и остановилась, с ужасом глядя на нее: как бы я ни храбрилась, но взобраться на нее мне было не под силу.
- Нам лучше поспешить, - Паллад стремительно подошел, походя подбросил меня в седло, никак не впечатлившись моим сдавленным полустоном-полувсхлипом, и легко взлетел на Халцедона. На шее у него шевельнулся какой-то медальон, что напомнило мне...
- Лион! - вскрикнула я, - Как я могла забыть?
Паллад тревожно обернулся.
- Лион? Вы знаете, где он?
