Шела равнодушно переступила через тело, привязала лошадь рядом с другими и вошла в трактир. На мгновение шум и музыка внутри стихли, чтобы тут же возникуть снова - еще громче и веселее прежнего. Не без опасения, но отчаянно храбрясь, я вошла следом. Увы, подобный опыт был для меня внове. Эта сторона жизни - трактирная и разнузданная - была мне незнакома и я сомневалась, хочу ли познакомиться со всеми ее подробностями. Но Шема уверенно прошла вперед, выбрала местечко с хорошим обзором, подозвала трактирщика, быстро с ним сговорилась. Привычно и легко. Я жадно следила за ней, впитывая позы, слова, жесты - все это могло мне пригодиться потом, когда помощи рядом не будет. Я училась. Училась быть как все. Выживать.
Несколько минут спустя к нам попривыкли и перестали глазеть так явно, что взгляды, казалось просверливали дырки в моей спине. Несколько минут спустя острый интерес к нам поугас и только тогда я оторвала взгляд от Шемы, от миски, содержимое которой я рискнула бы попробовать, лишь находясь на грани голодного истощения, и огляделась.
- Осторожно, леди, не смотри в глаза, люди расценивают это как вызов, - тихо сказала Шема. Или это мне показалось, что вызов прозвучал в ее словах?
- Ты полагаешь, я настолько глупа?
- О нет, леди, ты не глупа, - женщина прищурила глаза и скривила губы в улыбке. Поразительно, сколько скрытого презрения может таить в себе обычная улыбка, - Ты привыкла брать то, что хочешь, не задумываясь о цене. Ты не знаешь цены своим желаниям, потому что платить за это приходится другим. Если сейчас ты сделаешь ошибку и устроишь ненужный мне скандал, спасать свою высокородную персону будешь сама. Так что заткнись и делай только то, что я прикажу. На то, что ты леди, мне плевать.
Я на несколько секунд задержала на магичке равнодушный взгляд, потом столь же равнодушно отвернулась. Я не боялась ее угроз, но вполне обоснованно опасалась сорваться и вцепиться ей в волосы исключительно по-бабски, прямо руки чесались, что отнюдь не красило высокородную наследницу лорда Каскора. И тогда Шема точно восторжествует. Нет, повода торжествовать над моим неумением держать себя в руках я ей не дам.
Чтобы отвлечься, я огляделась кругом. И тут увидела...
У столба, поддерживающего низкий потолок трактира, на полу сидели два оборванца. Грязные, небритые, обильно разукрашенные синяками и ссадинами, в одежде, которую приличнее назвать лохмотьями, они устало и безразлично привалились к грубо отесанному деревянному стволу, опустив плечи и поджав под себя ноги. И ничем бы такая картина не была странной, если бы не цепи, сковывающие их. Пленники ренейдов? Зачем они здесь? Голова одного из них вдруг чуть шевельнулась, и из-под грязных длинных сосулек волос неопределенного русого цвета ясно сверкнули глаза - острый, внимательный взгляд человека, отнюдь не сломленного пленом.
И я не могла отвести взгляд. Я знала этого человека. Не так, чтобы близко, но в памяти задержалось имя - Говар. Он был Блистательным, из личной гвардии Каскоров. Бесстрастное, лишенное эмоций выражение на его лице сменилось острым, каким-то болезненно-голодным вниманием, ладный мундир - грязными лохмотьями, но это был Говар. Он не раз сопровождал нас с отцом в поездках по Лакиту, бессловесная незаметная тень, неизменно следовавшая за нами, живой щит, готовый в любой момент закрыть своим телом господина.
Глаза Говара на мгновение широко распахнулись - он явно узнал меня, затем испуганно прикрылись, похоже, он боялся, что кто-нибудь заметит его интерес. Руки под обрывками рукавов сжались в кулаки.
- Мы должны им помочь, - прошипела я, наклоняясь вперед и хватая Шему за рукав, - я знаю, кто это...
- Нет, - резко ответила женщина, вырываясь из моих пальцев, - мы должны помочь Палладу и Лиону миновать перевал. Эта наша цель. Понимаешь?
- Я их так не оставлю.
- Что ж, леди, - Шема вдруг нехорошо усмехнулась и зло блеснула черными глазами, - я дам тебе такую возможность...
- Эй, люди! - магичка вскочила и призывно замахала руками, привлекая к себе внимание, - Моя сестра умеет хорошо петь. Хотите послушать? Разве вы не попросите ее петь для вас? Для таких молодцев и красавцев, как вы!
Радостный многоголосый рев перекрыл жалкие потуги расстроенной лютни, да и сам лютнист с превеликим удовольствием отбросил инструмент в сторону. Я оказалась в центре внимания. Да еще какого внимания! Жадные руки, жадные похотливые взгляды, плотоядные улыбки... Подвоха от Шемы я ожидала, однако не такого, а потому растерялась. Кровь бросилась мне в лицо, мысли лихорадочно затеснились в голове. Первым порывом было отказаться, свести все к шутке и тем самым уступить, потерять перед Шемой лицо... Нет, злость на мерзавку оказалась сильнее.
- Я не буду петь, - решительно сказала я, ощущая галопирующее биение сердца, и на мгновение съежилась от внезапно установившейся хищной, многообещающей тишины вокруг. Только что распахнутые в восторге полупьяные глаза сузились в предвкушении скорой расправы, а Шема злорадно откинулась назад, - ...Я буду танцевать!
