— У свеев весь люд черносошный оборужен, как какое лихо дело, их на рать сбирают. С прадедовских времён у них такой обычай заведён. Донцам с атаманом Корелой пока помочи не давали, да и мню, понапрасну сие будет. Слыхивал яз, приступали свейские ратники к Олаву на плотах бревенчатых, да наши гулящие людишки их пушечным боем посбивали, да потопили без числа. Созывают немецкие полки со всех краёв к той крепости. Летом им наряд осадный тяжело туда приволочь, а к зиме жди беды, непременно возьмут крепостицу-то, — обстоятельно ответил Темир.
— По каким рубежам свеи замирятся-то хотят? — задал вопрос присутствующий при беседе Бакшеев.
— Неведомо мне сие, — пожал плечами москвич. — Мню, нашим послам Ругодивскую землицу ладно было б выторговать, да свободное мореплаванье, а в остальном и по прежним новгородским докончаниям сговорится можно.-
Оставив Афанасия толковать с Темиром, я отправился к себе разбирать послание Годунова. Интересовали его все те же внешнеполитические проблемы, что и ранее. Особо заботили одного из первых лиц государства успешность мирных переговоров и, в случае их срыва, возможность объединения и выступления одним фронтом против России её соперников, королевств Польского и Шведского. Не ясно было боярину чего ожидать в следующем году от Крымского ханства, да спрашивал он меня про то, будет ли толк отправлять послов, чтобы зазывали они на Русь принца Густава, сына свернутого своим братом короля Ерика. Кое-какие мысли у меня были только по последнему вопросу.
Не успел я закончить чтение, как меня вызвал Ждан, они с посланцем опекуна уже завершили экскурсию по дворцовому хозяйству. Вернувшийся из инвентаризационного осмотра Пушкин вид имел немного разочарованный.
— Распустил ты ключников, княжич. Нерадиво добро твоё оберегают, амбары хлебом не полны, а уж посадским ржицу отмеряют. Надо бы сие не по осени творить, когда всё в дешево, а по весне, егда в дорого идёт. У тебя Моложский уезд в уделе, а рыбицы на ледниках нет совсем, токмо сушеной да соленой бочек по десяти всего. Да по двору работные людишки, да бабы какие-то немецкие без делу ходят, даром твой хлеб едят, — пенял мне Сулемша. — Построже бы надоть, завсегда нерадивых плетью угощать положено, а ты об том запамятовал.-
— Григорий, ты на польском наречии изъясняться можешь? — в голову мне пришла неожиданная мысль, кого направить к шведскому царственному беженцу с придуманной диковинкой.
— Через пень-колоду, но маленько балакаю, а в чём нужда тебе о том? — прекратив наставления, насторожился дорогобужец.
— Ты ж в полоне много лет был, чего ж крепко не разучил? Да вотчина твоя у пограничных земель вроде, — удивился я такому факту.
— Дак меня сперва в Вильне держали, а потом в Мстиславль свели, — развёл руками Пушкин. — А на нашем порубежье природных поляков вовсе нет.-
Пояснение доробужца мне ничего не объяснили, но изменять придуманный план мне не хотелось:
— Ежели с посольством тебя пошлют, хоть как речь держать сможешь сам, без толмача, да дело княжеское справишь?-
— Столкуюсь уж как-нибудь, словенское-то наречие, что у нас, что в Польской земле схоже. Токмо чин у меня маловат по посольствам-то разъезжать, яз, чай, не дьяк посольского приказу, — усмехнулся дорогобужец Григорий.
— Тут уж яз упрошу царя Фёдора Ивановича, дай Бог, пожалует.-
Дав такие значительные обещания, осталось придумать, как их выполнить. Ничего умнее, чем изложить свои просьбы в ответном письме к боярину Борису Фёдоровичу, да придать практический смысл, мне в голову не пришло.
Уже за полночь, при свете лампадок и свечей, заканчивался наш совет с Бакшеевым. Начертание нынешних северо-западных границ русского государства я себе представлял довольно смутно. Детали мне растолковывал побывавший на всех фронтах ветеран. Послезнание мне говорило лишь о том, что побережье восточной части Финского залива в моём прошлом мире было утеряно во время Смуты, а возвращено Петром Первым. Совместная интервенция западных соседей в Россию, насколько я помнил, произошла уже в разгар развернувшейся в стране крестьянской войны.
