— Мню, надо на оружьи бесерменские письмена начертать, — сообщил московский беглец. — Ежели мечи будут похожи на те, что тезики привозят, то за них не менее десяти рублёв получить можно будет, а то и по более.-
— Кто ж напишет-то восточным письмом? — удивился я предложению кузнеца.
— Да яз сам могу, мне три разных начертания известны, — ответил Миронов. Демонстрируя своё умение, он на взятом у Ждана листе бумаги изобразил причудливую вязь, по виду арабскую.
— Что ж надпись сия значит? — мне было крайне любопытно это узнать.
— Не ведаю, — признался молодой коваль. — От сабельника Якима сие перенял. Он же от отца свово, а тот откуда — не знамо мне.-
Терзаемый любопытством, я не поленился вместе с кузнецом вернуться к княжьим палатам и там разыскать кого-то из прижившихся у нас татарчат.
Первый нашёлся Байкильде, ухмыляясь, он произнёс:
— Аллах велик-
— Да ради Бога, пусть велик, ты прочти, что написано на листе, — добром попросил я улыбающегося полоняника.
— Вроде русской речью молвил — 'Аллах велик' тут начертано, хоть и с помаркой невеликой, — годы пребывания в Угличе не смирили строптивости мурзёнка.
— Что ж ты бесерменского Бога-то восхваляешь? — зловещим шёпотом поинтересовался у Миронова повсюду сопровождавший меня Ждан.
— Яз почём знал? Токмо с такими письменами купляют оружье вдвое дороже, чем сабельки русской работы, — оправдывался кузнец.
Так, арабскими словами клинки украшать не будем, — принял я решение. — Первые сабли отправим к московским золотых дел мастерам, пусть изукрасят поискусней. Подарим те, что побогаче, царю да боярину Годунову, попроще иным боярам, аль каким достойным людям. В скором времени слух про них добрый пойдёт, мечи-то вельми отменные кузнец Тихон сотворил.-
Рекламные акции, где первая порция бесплатно, дальше за деньги, практически всегда приносили успех в моём прошлом мире. Можно было надеяться, что сработает такой приём и тут.
До лаборатории, которую с лёгкой руки Ждана переиначили в зельевую палату, я добрался только в конце июня. Стенька и Юшка к тому времени сделали простым нагревом из пищевой соды неплохую обычную. Хоть в полученном сероватом веществе, на мой взгляд, были примеси, мастер-стекольщик признавал его за чистейшее. Смешивая в одной посуде воду, известь и сильно пахнущую соль, мои юные помощники смогли получить нашатырный спирт. До получения самого газа, используемого в нашем кустарном производстве, было недалеко. Стоило только попытаться смешивать компоненты по отдельности. Оставив им на испытания привезённые с Мологи образцы, я собрался уходить, но меня остановил старший из парней.
— Княже, яз да Стен, сумели выварить зелье отравное, что литвина воровского сгубило. Псам скормили сию соль — все сдохли, да с пеной кровавой из пасти. Також мы и чудную синь-краску извлекли, кислое железо с кровяной солью грея.-
Вернувшись в помещение, я с содроганием посмотрел на порошок, совершенно открытый лежащий в маленькой керамической миске на краю стола. Явно стоило озаботиться постройкой хорошо вентилируемой избы для хранения химикатов. Настойчивым финнам мной было строго наказано следующее:
— Сей яд делать токмо на улице, да чтоб ветер в спину дул. В безветрие николиже не варить. На подворье зельевое ни кормов, ни сытей не притаскивать, а тем паче не вкушать. Рубахи замывать токмо в варе, да с примешиванием чутка масла купоросного. Истрепятся — не велика беда, новые получите.-
Пока я читал притихшим мальчуганам очередную лекцию о технике безопасности, мне на ум пришла идея пошить им прорезиненную одежду. То, что это не было сделано раньше, сейчас казалось огромным упущением.
Съездили мы и к выбранному мной для агрономических опытов селу Девяткову. С болезнью и заботами в Устюжне оно совсем выпало из памяти. Вёз я крестьянам собранную по моему заказу веялку. Конструкция её была примитивна — несколько валов да толстое холстинное полотно, только вместо привычного мне электромотора приводилось это устройство в движение двумя людьми, качающими кривой рычаг. Конструкция получилась изрядно громоздкой, но устройство компактной веялки я вспомнить так и не смог. По крайней мере, это приспособление совместно с поставленной в двух саженях невысокой деревянной загородкой давало неплохой результат, особенно при дующем сбоку ветре. Тучков новшество не оценил:
— Пустое мудрование сия придумка. Из казны на неё семь рублей страчено, на кой ляд она нужна?-
— Она семена сорных трав от ржи отделять будет, да сами зёрна отдельно крупные от мелких бросать, — раз в пятый объяснял я скептически настроенному казначею.
— Всё в руце Божьей, по его велению чисто хлебное поле будет. Токмо ежели Господь пожелает, то ржица в сор не переродится. —
— Не растут из одного семени разные растения, — мне не надоедало повторять эту непреложную в моём понимании истину скептически хмыкающему Ждану
Встретивший нас за околицей местный тиун, низко кланяясь, сразу стал оправдываться за возможный неурожай:
