Ещё через два дня мы уже въезжали по Большой Углицкой улице в Городецк, главный город Бежецкой пятины. Встречали нас на удивление приветливо. Несмотря на крепкий мороз на улицу вывалило немало народа. Чем я так полюбился абсолютно мне не знакомым бежичанам, было совершенно не понятно. Для нашего постоя освободили хоромы городского приказчика, их начисто отскоблили и даже, кажется, обкурили ладаном. Не успели мы расположиться, как волной пошли челобитчики с дарами, опять же чем конкретно им мог помочь князь Угличский, было не ясно. Из потока просьб я понял, что посадских до смерти достала городская администрация и покрывавший её дьяк из четверти Петелина. Каждый второй просил, чтобы я бил царю Фёдору Ивановичу о пожаловании мне их городка в удел, некоторые намекали, что есть у меня на него какие-то права.
— А, слухи-то, мол, великий государь Иоанн Васильевич сыну молодшему по духовной отписал многия города, Городецк этот, Ростов, Тверь, да и ещё разные сказывают, а бояре будто скрыли грамоту ту — досадливо махнув рукой, прокомментировал эти просьбы Ждан — вот и уговаривают тебя от брата правды доискиваться, мнят, что кормить одного князя полехше будет, чем дьяков четвертных-
— Что, было такое мне завещано? — вопрос меня крайне заинтересовал. Правда, называть завещателя, царя Ивана Васильевича, отцом мне было трудно, можно сказать язык не поворачивался.
— Можа лжа сие, а можа и нет — уклончиво ответил Тучков — Батюшка твой, царство ему Небесное, переменчив нравом-то был. Он этих грамоток и десяток написать мог. Старые сжечь, вестимо, должны, но можа где в приказах и валяется какая, там сам нечистый ногу сломит —
Вид у меня стал мечтательным, только от одной мысли о возможности такого кардинального расширения удела.
— Не просил бы ты, княжич, городов сих — заметив мой настрой, предостерёг верный дядька — Скорей лиха выпросишь. Лучше хлеб с водою, чем пирог с бедою —
Очередной челобитчик оказался игуменом Введенского монастыря, тоже чем-то изобиженным от городских властей. После уже традиционных жалоб и просьб о переписи города в мой удел, он вдруг посоветовал действовать в этом вопросе через старцев Троице-Сергиевой обители, которая владела огромными вотчинами и в Угличском уезде и в Бежецкой пятине. Особо рекомендовал священник жалится о том монаху Варсонофию, довереннейшему духовнику царя Фёдора Иоановича.
— Знаю я того святого старца, дай Бог свидимся, обмолвлюсь о том с ним — произнёс я озадаченно.
Кто бы мог подумать, что виденный мной в Троице благообразный крепкий старик, есть один из тех немногих людей, которые имели прямое влияние на моего крайне религиозного царственного брата.
Выехав по утру из Гродецка я пытался узнать мнение Ждана просить о пожаловании в удел сего града через настоятеля и приближённую к нему братию Троице-Сергиева монастыря.
Менять свои рекомендации Тучков не хотел, отговорившись пословицей:
— Не буди лихо, пока оно тихо-
Еще за несколько часов до подъезда к Устюжне-Железнопольской сталоясно чтовъехали мы в металлургический край. Во все стороны от дороги, идущей по реке Мологе, курили дымы из ям в которых пережигали древесный уголь. Ближе к городу виднелись и работавшие плавильные домницы, только не вооружённым взглядом их виделось не менее двадцати, и это не смотря на совершенно не сезонный, зимний период. По въезду в Устюжну энтузиазм мой угас, двое из трёх домов стояли покосившимися и заброшенными, запустение было страшным. Встретивший нас городской приказчик Устюжны Иван Федотов, на вопрос, куда же подевались жители, пояснил:
— Да уж лет двадцать как мор был на посаде, после того народу померло изрядно, а подати подняли. Вот и бежит чорный люд прочь —
Похоже, и в этом городе присутствуют перегибы в налоговой политике.
На центральной площади перед дьяческой избой собралась небольшая кучка народа, которая яростно перебранивалась со стоящим на крыльце чиновником, тот уже криком сорвал себе голос и лишь сипел и грозил кулаком.
— Чего эт тут за брань, так гляди, и драка начнётся — полушутя — полувсерьёз произнёс Бакшеев
— Эх — махнул рукой устюженский голова Иван — Дьяк пушечного приказа царёв урок привёз новый, с ковалями рядится-
— Здаётся ряд энтот не рукобитьем, а душегубством кончится — продолжал сомневаться в нормальном течении коммерческого спора Афанасий.
— Требует великий государь к лету изготовить полтыщи пуд ядер железных — пытался объяснить ситуацию Федотов — Кузнецы работу брать отказываются, за то батогами на правеже дьяк им грозит-
— Так се измена прямая, а ты, гляжу, ей потакаешь — голос воинственного рязанца зазвенел сталью — Первым делом зачинщиков сыскать. Потом от них допытаться, кто подбил их на эдакое дело, чтоб московский пушечный наряд припасов лишить-
— Не верно яз сказывал — поправился городовой приказчик — Брать не отказываются, а бают плата вельми мала, не сделать за такую дешевизну-
— Пущай в приказ челом бьют — вступил в разговор Тучков — боярин приказной дело рассмотрит, если ваша правда — оплату повысят-
