— Да я всё думаю об этом и не могу связать концы с концами. Если всё это вызвано каким-то сбоем, то не кажется ли вам этот сбой слишком уж продуманным? Как я понимаю, эта программа каким-то образом настраивает нашу мозговую активность против нас самих. Ну не может же она, в самом деле, читать наши мысли! Не может она просто взять из нашей памяти самые потаённые секреты и вывернуть их наизнанку, мучая нас, возвращая в прошлое и сводя с ума. Таких технологий просто не существует! Да и чего ради-то?
— Думаешь, это программное обеспечение было загружено в главный компьютер «Осириса» намеренно? — уточнил Сопкин.
— Я не знаю, — честно признался Ильин. — Но просто на совпадение или случайный сбой это не похоже. Я чувствую, тут кроется какая-то тайна. За всем этим что-то стоит.
— Что-то или кто-то? — мрачно уточнил Сопкин.
— Или кто-то, — согласился Ильин. — У меня такое впечатление, будто нас проверяют. Испытывают нашу психологическую устойчивость. Я ощущаю себя участником чьего-то эксперимента. Дьявольски изощрённого, хитрого и бесчеловечного, но всё же именно эксперимента.
— В таком случае это было спланировано заранее теми, кто посылал сюда этот корабль, — продолжил мысль Медведев.
— Возможно, — согласился Сопкин. — Но есть одно «но» — не могли те, кто руководит программой «Осирис», знать наверняка, что именно «Осирис-3» выйдет из строя на пятнадцатом году полета. Не могли они знать, что в этом секторе будут корабли нашего класса. Это слишком большой горизонт планирования. Слишком сложно для такого эксперимента, не находите? Гораздо проще было нанять добровольцев и воссоздать похожие условия на Земле.
— Тоже верно, — поддержал мысль Ильин, — и всё-таки я не могу отделаться от этой мысли. Всё происходящее не случайность, как мне кажется, а порождение чьей-то воли. Опять же, этот странный ихтиандр у нас в секционной. Кто он? Как сюда попал?
— А может, этот эксперимент проводят вовсе не люди? — бросил мысль Медведев и поймал на себе два взгляда. — Что? Мы первые в истории человечества узнали о существовании внеземной жизни. Давайте уж не будем искать сложные конспирологические версии — эта выпотрошенная тварь точно не человек! И она точно не с Земли, так почему бы ей не взяться откуда-то ещё? А если она откуда-то прилетела, то разве нельзя предположить, что где-то неподалёку есть и другие? Может, это они проводят над нами этот долбаный эксперимент!
— Вы знаете, друг мой, — сказал Ильин, — в ваших мыслях есть рацио. Я бы даже сказал…
— Капитан! — прорвался в эфир голос Мирской. — Срочно сюда, нужна помощь! Скорее!
Все трое бросились к медицинскому отсеку. На полпути их застал вой сирены, а Ильин ещё загодя почувствовал знакомый запах палёной проводки.
— Нет, нет, нет! — заорал он, вбегая в зал с капсулами и оглядывая оставшиеся четыре. Он не ошибся — капсула номер два полыхала, из-под её днища валил густой сизый дым. Мирской нигде не было.
— Валерия! — закричал Сопкин. — Где вы?
В густом дыму ничего не было видно. Сопкин и Медведев метались в растерянности и, зажимая рот рукавами, пытались разглядеть хоть что-то. Ильин снял свою верхнюю куртку и попытался сбить ею пламя с капсулы. Откуда ни возьмись мимо капитана и физика промчался Вершинин с огнетушителем.
— Медведь, держи дверь! Не дай бог заблокируется — задохнёмся!
С этими словами пилот двинулся к капсулам, зажал гашетку огнетушителя и принялся гасить пламя струёй газа. Огонь погас практически мгновенно, но дыма стало ещё больше. Натужно заревели вентиляторы системы дымоудаления. Гул в медицинском отсеке стоял такой, что люди сами себя не слышали. Медведев нашёл тяжёлый ящик с инструментами и подпёр им вход, причём сделал это вовремя — дверь с шипением закрылась и упёрлась в ящик. Виктор с облегчением выдохнул: они чуть было не угодили в смертельную ловушку.
— Где Мирская? — попытался докричаться до пилота капитан.
Вершинин жестом указал в сторону секционных отсеков и принялся помогать Ильину с дымящейся капсулой. Физик, похоже, пытался снять с неё уцелевшие блоки, пока те не погорели. Сопкин схватил за рукав Медведева и потянул того к секционным отсекам.
— Проверь последние два! — крикнул капитан, сам же бросился в третий, зная, что во втором, кроме трупов, ничего быть не должно, а в первом они заперли останки ихтиандра.
Двери оказались заблокированы системой — стандартная предосторожность при пожарах. Неясно только, почему «Осирис» в борьбе за жизнь был настолько избирательным. Корабль включал пожарную тревогу, блокировал двери отсеков, запускал систему дымоудаления. Но при всём этом он и не думал активировать систему пожаротушения, предоставляя людям самим бороться с огнём. Страшно представить, что было бы с «Осирисом», случись пожар до появления на борту людей.
