Сопкин наблюдал за действиями Мирской, вновь и вновь возвращаясь мыслями к её рассказу, и всё больше поражался её выдержке. Было непонятно, кто начал драку, Корнеев или Балычев. Очевидным было лишь то, что мужчины были вооружены и бились насмерть.
В отсек вошли Ильин и Медведев. Вершинина отправили дежурить на капитанский мостик.
— У нас осталось только две рабочие капсулы, — угрюмо доложил Ильин.
— Я уже догадался, — сухо ответил Сопкин. Он уже понимал, что сейчас произойдёт.
— Капитан, — осторожно обратился к Сопкину Медведев. — Перед тем, как всё это случилось, вы… — он взглянул на Ильина. Тот кивнул.
— Вы говорили, что знаете убийцу.
— Да, я так сказал.
— Георгий, — Ильин сделал шаг в сторону капитана, — не тяни. Люди должны знать правду. Кто напал на Васильева? Кто задушил Аллу Марр? Что ты увидел на тех видеозаписях?
— Не было никаких записей, — хриплым голосом ответил Сопкин, опустив голову на грудь.
— То есть как не было? — Мирская оторвалась от собственных мыслей и удивленно уставилась на капитана.
— А вот так. Нет их. И не было. Я блефовал.
— Но зачем? — изумился Ильин.
— Только так можно было заставить настоящего убийцу сделать ошибку. Только так он мог выдать себя!
— Но ты заставил всех нас думать друг на друга! Ты понимаешь это?
— Мы и так думали друг на друга, — парировал выпад физика Сопкин. — Нужно было действовать. Убийство Марр, такое спланированное, такое циничное, по сути, у всех на виду и без единого свидетеля — это уже было перебором. Преступник уверовал в собственную безнаказанность. Нужно было что-то делать, и я сделал. Я решил спровоцировать убийцу.
— Спровоцировал? — со слезами на глазах спросила Мирская.
— Да, — Сопкин поднял тяжёлый взгляд на девушку и продолжил. — Да, спровоцировал! Мне трудно это говорить, а признавать ещё труднее, но убийца — ваш молодой человек, Денис Корнеев.
— На каком же основании вы это утверждаете? — возмутился Медведев, понимая, что сама Мирская возмущена настолько, что не сможет сейчас поддерживать диалог.
— Я отправил их с Балычевым вместе намеренно, считая, что Андрей, при необходимости, сможет за себя постоять.
— Да уж, Балычев не из слабаков, — сказал Медведев. — Но почему вы подозревали не его, а именно Корнеева?
— Убийство геолога Васильева было спланировано плохо, — сказал капитан, — оно было, скорее, спонтанным. Но убийца должен был обладать недюжинной силой. Проломить череп с одного удара хрупкой девушке было бы не под силу, так что Марр и Мирскую я исключил из списка подозреваемых сразу же. Но второе убийство уже выглядело, как тщательно спланированная акция. Моё решение собрать всех в одном месте сильно помешало планам убийцы и, к сожалению, заставило его действовать изобретательнее. Из неудобного положения убийца вышел нетривиально. Дабы избавиться от лишних свидетелей, он смог понизить давление кислорода в кают-компании до критических значений, и только после того, как все потеряли сознание, смог осуществить задуманное.
— Стойте, кэп, — сказал Медведев, — но разве сам убийца не потерял бы сознание вместе со всеми?
— Тут-то и кроется разгадка. Когда я вошел в кают-компанию, то краем глаза увидел под подушкой Корнеева кислородный баллон. Сперва подумал, что он просто перестраховался, и только потом я осознал, как именно ему удалось провернуть столь сложное дело. И потом, Корнеев инженер. Кому как не ему под силу обойти протоколы и влезть в систему управления вентиляцией?
— Все что ты сказал, Георгий, — сухо произнес Ильин, — можно отнести лишь к косвенным доказательствам. Баллон с кислородом мог быть и подброшен Корнееву, не так ли? Насчет его навыков, так и вовсе притянуто за уши. Мало ли у кого какие навыки? Ты тоже, к слову, умеешь с компьютерами управляться, как и наши пилоты.
— Я тоже это понимал, Володь. Именно поэтому мне пришлось разыграть весь этот спектакль. Я надеялся на то, что преступник сам себя выдаст. Попытается скрыться, забаррикадируется в каком-нибудь отсеке или просто признается в содеянном. На худой конец, я мог рассчитывать на то, что Балычев справится с ним, если тот от безысходности нападёт на него.
— И наш Андрей справился блестяще, — тихо произнесла Мирская, глядя на мирно спящего оператора буровой платформы. У девушки была своя версия произошедшего. В рассказе капитана только один пункт был верным — настоящий убийца действительно запаниковал и выдал себя.
Балычев пришел в себя к вечеру. Дабы поберечь его психику, Сопкин не стал рассказывать оператору, что они потеряли ещё две капсулы, и приступил к допросу сразу после согласия на то Мирской, причём Валерия настояла на том, чтобы на нём присутствовать. Несмотря на то, что она была лицом заинтересованным (девушка всё-таки потеряла любимого), капитан согласился. Состояние пострадавшего вызывало опасения, а потому участие медика было продиктовано необходимостью.
— Что произошло, Андрей? — спокойно начал Сопкин.
Балычев лежал с закрытыми глазами, бледный и осунувшийся. Сделав два тяжелых вдоха, он ответил слабым голосом:
