Госпожа Герпес старательно изучала потолок. Лишь благодаря чему-то неуловимому в выражении ее лица и тому, как подрагивал ее весьма выразительный бюст, можно было понять, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Это сбивало с толку. На свете было очень мало вещей, способных заставить рассмеяться госпожу Герпес.
– А? О? – произнес Чудакулли, бочком продвигаясь к выходу. – Да что ты говоришь? В таком случае прекрасно. Наверное, мы тебе больше не нужны? А то мы торопимся на корабль…
– Да, теперь все в порядке, не смею вас больше задерживать. – Бог сделал неопределенно-прощальный жест. – Кстати, чем больше я думаю, тем яснее вижу: с помощью этого «секса» замечательным образом решаются практически все мои проблемы.
– Не всякий может этим похвастаться, – глубокомысленно отозвался Чудакулли. – Э-э… Госпожа Герпес, вы с нами?
– Разюмеется, аркканцлер.
– Э-э… Замечательно. Прекрасно. Гм-гм. И ты, господин Тупс, тоже шевели ногами…
Бог вернулся к своему рабочему столу и принялся копаться в ящиках. Воздух мерцал. Думминг посмотрел на кита. Кит был, безусловно, живым… но не в данный момент времени. Взгляд Думминга метнулся к слону-в-процессе-производства, к загадочным подставкам и лесам органического вида, воздвигнутым вокруг пока еще неузнаваемых, озаренных мерцающим голубым светом объектов. Впрочем, нет, в одном из объектов он узнал половинку коровы.
Думминг осторожно извлек из уха одержимого духом исследований жучка. Если он сейчас уйдет, то никогда не узнает…
– Я, пожалуй, остаюсь, – произнес он.
– Ты, похоже, способный молодой… э-э… – начал, не оборачиваясь, бог.
– Человек, – подсказал Думминг.
– Молодой человек, – повторил бог.
– Ты
– До сих пор я ни разу не брал отпуск, – ответил Думминг. – И теперь я хочу взять все свои неиспользованные отпуска и посвятить это время научным исследованиям.
– Но мы ведь заблудились в прошлом!
– В таком случае это будут очень фундаментальные исследования, – твердо возразил Думминг. – Аркканцлер, разве вы не видите, сколько всего здесь можно узнать?!
– В самом деле?
– Только оглянитесь вокруг!
– Вижу, ты уже принял решение, – сказал аркканцлер. – Но на зарплату даже не рассчитывай.
– Не припомню, чтобы мне ее когда-нибудь выплачивали, – ответил Думминг.
Декан подтолкнул Чудакулли под локоть и что-то зашептал ему на ухо.
– А как мы без тебя разберемся с лодкой? Кто ею будет управлять? – воскликнул Чудакулли.
– Лодкой? О, не беспокойтесь, проблем тут возникнуть не должно, – сказал, высунувшись из-за своего верстака, бог. – Она сама найдет место с иными, отличными от нынешних биогеографическими характеристиками. Она будет плыть сама собой. Зачем возвращаться туда, откуда вы начали свой путь? – Он помахал в воздухе жучиной лапкой. – Неподалеку отсюда по вращению Диска как раз поднимается новый континент. Почуяв таких размеров сушу, лодка двинется прямиком туда.
– Новый континент? – переспросил Чудакулли.
– Ну да. Сам я никогда такими вещами не интересовался, но с той стороны доносится такой грохот! Судя по всему, строительство идет большое.
– Тупс, ты по-прежнему уверен, что желаешь остаться? – многозначительно произнес декан.
– Э-э, да…
– Что ж, надеюсь, господин Тупс не посрамит славные традиции нашего Университета! – с чувством произнес Чудакулли.
Думминг, знавший эти славные традиции вдоль и поперек, вяло кивнул. Зато сердце у него так и колотилось. Ничего подобного он не испытывал даже в тот момент, когда придумал для Гекса первую программу.
Наконец-то он нашел свое место в этом мире. Будущее манило и звало.
Когда волшебники спустились обратно к подножию горы, как раз занимался рассвет.
– Очень даже неплохой бог, – нарушил молчание главный философ. – То есть для бога.
– И кофе неплохой варит, – поддержал заведующий кафедрой беспредметных изысканий.
– И кстати, вы заметили, насколько быстро он вырастил кофейный куст, когда мы ему наконец объяснили, что такое кофе? – добавил профессор современного руносложения.
Некоторое время они молча продолжали путь. Госпожа Герпес, негромко напевая, шла немного впереди. Волшебники старались держаться от нее на почтительном расстоянии. Они ощущали, что каким-то неведомым образом она взяла над ними верх, хотя и не могли сказать, в какой именно игре она победила.
– Забавно, что молодой Думминг решил остаться, – произнес главный философ, отчаянно пытаясь думать о чем угодно, но не о розовом видении.
– А бога его решение порадовало, – отметил профессор современного руносложения. – И он сказал, что внедрение секса потребует коренной переработки всего остального.
– В детстве я любил делать из глины змеек, – радостным голосом вставил казначей.
– Прекрасно, казначей.
– Больше всего возни было с лапками.
– И все же меня не оставляет мысль: по-моему, мы что-то… напортачили, аркканцлер. В этом самом прошлом, – сказал главный философ.
– Каким, интересно, образом? – возразил Чудакулли. – В конце концов, прошлое происходило и до нашего появления здесь.
– Верно, но теперь мы здесь, и мы его изменили.
– Значит, мы изменяли его и раньше.
