Последний континент полностью

– Возможно, не только. Еще к нему примешивалась… пожалуй, небольшая растерянность, – объяснил бог. – Ничего не могу с этим поделать, типичный божественный рефлекс. Боюсь, мы как… вид не очень-то умеем мириться, когда… нам возражают, назовем это так. Я правда извиняюсь. Очень. – Высморкавшись, бог уселся на полузаконченного панду. – Ну вот. Сейчас опять… – С его пальца снова сорвалась крохотная молния. По пещере прокатился тихий раскат грома. – Надеюсь, второго Квинта не случится. Вам, разумеется, известно, что там произошло…

– Первый раз слышу о таком городе, – признался Думминг.

– Действительно, что это я, откуда вам знать о Квинте, – согласился бог. – В этом-то все и дело. Города как такового было совсем немного. Так, поселение, большей частью слепленное из грязи. Как я это называю. А потом она, конечно, превратилась в керамику. – Он обратил к слушателям сокрушенное лицо. – У вас, думаю, такое тоже бывает… Ну, дни, когда кидаешься на всех подряд.

Краем глаза Думминг заметил, что волшебники в редком порыве единодушия начали тихонько перемещаться в сторону выхода.

Удар грома – гораздо громче предыдущего – проделал прямо у двери пещеры глубокую расселину.

– Стыдно-то как! Не знаю, куда глаза девать! – воскликнул бог. – Боюсь, это все мое подсознание.

– Может, тебе стоить пройти курс лечения от преждевременного огнеизвержения?

– Декан! Сейчас неподходящий момент!

– Прошу прощения, аркканцлер.

– И мне было слегка обидно за моих легковоспламеняемых коров. – Борода у бога так и трещала от искр. – Да, согласен, в жаркие дни, при какой-то очень редкой комбинации обстоятельств они самопроизвольно возгорались, в результате чего сгорала вся деревня. И что? Разве это повод для неблагодарности?

Все это время госпожа Герпес холодно взирала на бога.

– А что именно ви желаете зьнать? – спросила она.

– Ха? – крякнул Чудакулли.

– Йа никого не хочю обидеть, но йа, видите ли, желаю выйти отьсюда целой и неподожженной, – величественно произнесла домоправительница.

Бог оторвался от своих размышлений.

– Концепция деления на самцов и самок выглядит весьма перспективной, – сморкаясь, признал он. – Но почему-то никто не хочет объяснить мне поподробнее…

– Ах, ви об этом. – Госпожа Герпес слегка махнула рукой. Бросив взгляд на волшебников, она легким, но уверенным рывком поставила бога на ноги и потянула за собой. – Господа, прошю прощения…

Волшебники смотрели им вслед в состоянии еще более глубокого потрясения, чем то, в которое их повергло зрелище испускаемых божьими пальцами молний. Затем заведующий кафедрой беспредметных изысканий натянул шляпу на глаза.

– Нет, я даже смотреть боюсь, – сказал он и добавил: – Чем они там занимаются?

– Э-э… просто разговаривают… – отозвался Думминг.

– Разговаривают?

– И она… как бы… размахивает руками.

– Ммяяя! – возопил главный философ.

– Кто-нибудь, быстро, обмахните его чем-нибудь, – приказал Чудакулли. – А сейчас она что, смеется?

Домоправительница и бог одновременно посмотрели на волшебников. Госпожа Герпес кивнула, словно заверяя собеседника, что все ею сказанное – чистая правда, после чего оба снова рассмеялись.

– Это больше смахивает на хихиканье, – строго отметил декан.

– Не уверен, что одобряю данное поведение, – надменно произнес Чудакулли. – Боги и смертные женщины. Знаем мы эти истории. Наслышаны.

– Когда боги превращаются в быков, – подсказал декан.

– Или в лебедей, – добавил заведующий кафедрой беспредметных изысканий.

– А иногда в золотой дождь, – продолжал декан.

– Да уж, – согласился завкафедрой и после небольшой паузы добавил: – Кстати, над последним превращением – ну, тем, что ты упомянул, – я не раз ломал голову…

– Интересно, какой этап она ему сейчас описывает?

– Откровенно говоря, я предпочел бы не знать.

– Послушайте, кто-нибудь, сделайте же что-нибудь с главным философом! – призвал Чудакулли. – Расстегните ему пуговицы, что ли, развяжите галстук!

– Куда-куда? – донесся до них изумленный вопрос бога.

Госпожа Герпес, бросив на волшебников беглый взгляд, понизила голос.

– А кто-нибудь когда-нибудь встречался с господином Герпесом? – полюбопытствовал аркканцлер.

– Гм-м… Нет, – ответил декан. – На моей памяти – нет. Наверное, все мы полагали, что он умер.

– А кому-нибудь известно, от чего он умер? – спросил Чудакулли. – Тихо, тихо… Они идут.

Бог, приближаясь, весело улыбался.

– Ну, с этим мы разобрались. – Бог довольно потер руки. – Жду не дождусь возможности увидеть, как это происходит в жизни. Знаете, даже если бы я сидел здесь сто лет и думал, то никогда бы не додумался… Да и кто всерьез поверит… что… – Вид застывших лиц волшебников его явно веселил. Бог захихикал. – Ну, то место, где он… а потом она… Чтобы кто-нибудь удерживался от смеха так долго?.. Но главное, теперь мне понятно, как все работает. И, кроме того, это открывает двери для массы весьма интересных вариаций…