Последний континент полностью

– Не могу не заметить, – произнес бог, – что, когда разговор заходит о сексе, все вы краснеете и начинаете неловко топтаться на месте. Вы таким способом подаете какие-то сигналы?

– Урм…

– Буду чрезвычайно благодарен, если вы поведаете мне, как у вас это происходит.

Смущение, огромное и розовое, заполонило все вокруг. Если бы оно было сделано из камня, то в нем можно было бы высечь огромные, тайные и алые, как розы, города.

Чудакулли улыбнулся деревянной улыбкой.

– Прошу меня извинить, – произнес он. – Господа, собрание преподавательского состава?

Все волшебники, кроме Думминга, сгрудились вокруг аркканцлера. Из общего возбужденного шепота долетали отдельные фразы:

– …Мне отец рассказывал, но я, конечно, не верил… И у меня никогда не поднималось… Декан, да уймешься ли ты наконец! Мы же не можем… Самое лучшее – холодный душ…

Чудакулли повернулся к богу и вновь изобразил улыбку каменной статуи.

– Секс – это, видишь ли, нечто, о чем мы, э-э, не говорим, – произнес он.

– Много, – дополнил декан.

– А-а, понятно! – кивнул бог. – Что ж, думаю, практическая демонстрация будет гораздо информативнее.

– Э-э… Мы, знаешь ли… не планировали…

– А вот и ви-и-и-и! Так вот ви где, госьпода!

В пещеру вплыла госпожа Герпес. Волшебники внезапно затихли, почувствовав своим волшебным чутьем, что появление госпожи Герпес именно в этот момент равносильно включению нагревательной спирали в плавательном бассейне жизни.

– О, еще один представитель вашего вида, – жизнерадостно заметил бог. Он пригляделся. – Или другого?

Думминг почувствовал, что настало время что-то сказать. Госпожа Герпес устремила на него Взгляд.

– Госпожа, э-э, Герпес, э-э… дама, – объяснил он.

– Ага, так и запишем, – кивнул бог. – И чем же знамениты дамы?

– Они, гм, принадлежат к тому же виду, что и, гм, мы, – заметался Думминг. – Гм… они… гм…

– Слабый пол, – подсказал Чудакулли.

– Прошу прощения, не совсем понял. Слабый – то есть ненадежный? – уточнил бог.

– Э-э… она, гм, э-э… видишь ли, она как бы самочных наклонностей, – завершил Думминг.

– О, как кстати, – довольно улыбнулся бог.

– Прошю меня изьвинить, – произнесла госпожа Герпес тоном максимальной строгости, порой весьма уместной, как она считала, при общении с волшебниками, – но, быть может, кто-нибудь удосюжится предьставить мне этого госьподина?

– О, разумеется, – заторопился Чудакулли. – Прошу прощения. Бог, это госпожа Герпес. Госпожа Герпес, это бог. Местный бог. Бог этого острова. Э…

– Йа очарована, – промурлыкала госпожа Герпес.

Согласно понятиям госпожи Герпес, боги были существами социально приемлемыми – по крайней мере, если у них наличествовала человеческая голова и они были одеты. Боги котировались чуть выше первосвященников и примерно наравне с герцогами.

– Следует ли мне пасть ниц? – кокетливо спросила она.

– Ммяяя, – простонал главный философ.

– Коленопреклонение любого вида не обязательно, – отозвался бог.

– Он хочет сказать: нет, – перевел Думминг.

– Как вам будет угодно, – с этими словами госпожа Герпес протянула руку.

Бог сразу схватил ее и принялся гнуть туда-сюда большой палец.

– Очень практично, – одобрил он. – Палец, как я вижу, противопоставлен. Пожалуй, надо записать. Кстати, а две ноги – это по привычке? О, вижу, твои брови поползли вверх. Это какой-то сигнал? Кроме того, я заметил, что формой тела ты отличаешься от остальных представителей своего вида и у тебя нет бороды. Наверное, это означает, что мудрости у тебя значительно меньше?

Думминг заметил, что глаза госпожи Герпес сузились, а ноздри раздулись.

– У вас тют возьникли сложьности, господа? – произнесла она. – Йа следовала по вашим следам до той смешной лодки, а от нее – досюда и…

– Мы говорили о сексе, – с энтузиазмом проинформировал ее бог. – Необыкновенно волнующая тема, тебе не кажется?

Волшебники затаили дыхание. По сравнению с этим простыни декана могли показаться цветочками.

– Это не та тема, которюю я осьмелюсь обьсюждать, – осторожно ответила госпожа Герпес.

– Ммяяя, – пискнул главный философ.

– У меня такое впечатление, что от меня что-то скрывают, – раздраженно произнес бог.

Его палец испустил искру, которая, врезавшись в пол, прожгла там небольшой кратер. По лицу бога было видно, что он поражен не меньше волшебников.

– О боги, что вы теперь обо мне подумаете? Я искренне прошу прощения! – воскликнул он. – Боюсь, это своего рода непроизвольная реакция на… некоторые раздражители.

Все посмотрели на кратер. У самой ноги Думминга пузырился камень, но отодвинуться Думминг не решался, поскольку боялся упасть в обморок.

– Так это было просто… от раздражения? – спросил Чудакулли.