Последний конвой. Часть 2 полностью

Обернулась к скопившейся толпе, рявкнула со всей мочи:

— Носилки тащите, быстрее!

Отыскала глазами Василия, кивнула:

— Готовь капельницу.

Пострадавшего уложили на носилки, понесли в импровизированный «лазарет».

Его бы сейчас в ванну с холодной водой, да льдом обложить…

Спустилась вслед процессии по ступенькам. Жарища, что наверху, что в моем «склепе»,- практически одинаковая. Не стала даже закупоривать вход, пусть приток воздуха остается.

Симонян умер в 15:30, не приходя в сознание. Записала дату и время смерти в журнал.

Санитар из «фашистов» угрюмо озвучил температуру «за бортом» — «полтинник перевалило».

Боже мой, пятьдесят градусов по Цельсию! Еще пару дней такой температуры, и можно списывать с довольствия всех, кто старше сорока.

Труп завернули в старое грязное покрывало, унесли закапывать. Молча, деловито, без эмоций. Сколько мы еще вот так похороним? Как бессловесные твари будем терпеть этого выродка? И что, никто слова против не скажет? Пойти мне, что ли, глаза выцарапать, раз мужики ссут? Забыл он, видите ли…

Я, конечно, никуда не пошла, очередного пострадавшего от жары притащили. В общей сложности за время дневки в медпункт обратились за помощью восемь человек, не считая умершего Симоняна. Это почти втрое больше чем вчера. Что же будет завтра? С каждым днем все жарче и жарче, а проклятая пустыня все не заканчивается и не заканчивается. Одним словом — мертвый континент. И мы все тут скоро окочуримся…

Отставшие от конвоя машины так и не нашли. Из-за невыносимой жары Быков велел прекратить поиски. Машины глохнут, радиаторы закипают, люди теряют сознание.

Живы ли еще потерявшиеся водители? Долго ли продержатся? Даже думать об этом не хочется.

После подъема по лагерю прошел слушок, что Чекист уехал на поиски в одиночку. Вот придурок! Наверняка обосрался, что задушат спящим, и трусливо сбежал. Надеюсь, сдохнет в пустыне и назад не вернется…

Быков опять организовывает поисковую, только на этот раз по душу политрука. А разве ребят, потерявшихся во время бури, разыскивать больше не будут? Получается, чекист важнее водителей?

Тут как гром среди ясного неба — колонна готовится выдвигаться в Асуан. Питьевая вода на исходе. Доберемся до города, разобьем временный лагерь, найдем воду, затем вернемся и продолжим поиски пропавших товарищей.

Я в шоке!

Ребята, да вы совсем охренели? Пока до Асуана доедем — стемнеет. Поиски в темноте — нонсенс! Найти воду ночью в незнакомом городе — уйма времени. Потом заправка и обратный путь. Значит, поиски собираются отложить до рассвета? А будет ли кого спасать к тому времени?

У меня просто нет слов!

Что-то екнуло в груди, а затем — адская скручивающая боль. Не вдохнуть не выдохнуть, сдавило невидимыми тисками, еще секунда — и хрустнут ребра, проткнут легкие и сердце. В левом виске опять запульсировала боль. Уже привычно, если к этому вообще можно привыкнуть, вот только как-то уж слишком сильно. Просто невыносимо!

И нечем дышать! Легкие сипят, перегоняя воздух вхолостую. Иваныч попробовал поменять позу и сесть, но тело не послушалось. Удалось только перекатиться набок и чуть выше подтянуть колени. Боль в груди не отступала, в глазах потемнело, и глухой шум в ушах, переходящий в тонкий пронзительный писк.

Он старательно дышал, грудь вздымалась, но благодатный кислород почему-то все равно не поступал в легкие.

А потом из ничего раздался знакомый противный голос:

— Ну что, допрыгался, старикан?

— Опять ты? — сквозь сжатые зубы проворчал Иваныч, — оставь меня в покое хотя бы сейчас. Не до тебя мне.

— Ну уж нет, — голос захохотал во всю мочь, отчего голова просто взорвалась от невыносимой какофонии, — от меня ты так просто не отделаешься.

Боль накрыла с головой, приподняла в воздух и раздавила в кашу, но зато удалось вдохнуть живительного воздуха. Какая-то странная чехарда в груди, словно старый движок затарахтел и пошел вразнос. Диагноз, в принципе, ясен — загрязнение топливной форсунки, неправильный температурный режим работы свечи, повышенная детонация, износ камеры сгорания. Сейчас прожжет насквозь головку поршня или вообще заклинит юбку и оторвет к чертовой матери шатун…

Нужно любым способом задать сердцу правильный ритм.

Но как? Как это сделать?

Например, считать про себя. Успокоиться, расслабиться и не паниковать. Главное — ритм и дыхание. Пауза. Вдох. Пауза. Выдох.

— Не сопротивляйся! — прямо в мозг невыносимо громко ударил крик, — твое время пришло! Пора собираться в дорогу!

— Нет еще, — беззвучно возразил Петр Иванович, — пока не могу. Пацаны еще не готовы.

— Тебе-то что с того?

— Я отвечаю за них!

— Перед кем???

— Перед Богом!

Голос демонически захохотал, поперхнулся и стих. Словно и не было вовсе.