Политрук не спеша повернулся спиной к импровизированному плацу, а на самом деле просто слегка выровненному бульдозером куску пустыни, и двинулся вдоль линии припаркованных грузовиков со стороны кабин, внимательно вглядываясь в лобовые стекла — никого. За пару минут он добрался до легковых автомобилей — пикап разведчиков, пикап полевой кухни, «скорая», его собственный УАЗик, «Тайфун» разведчиков и «Тигр» Эмиссара. С виду все тихо, ни единой живой души.
Один часовой дежурит на насыпи у пулемета, второй — на водовозке, вон даже отсюда башка видна. Дежурный сегодня, кстати, — Шибарин. На глаза не попался. Где-то прячется от жары. Интересно, если поднимется тревога, за сколько секунд успеет прибежать на шум? Возраст под полтинник, давно не мальчик уже.
Гейман обошел крайний броневик и не спеша двинулся обратно, на этот раз со стороны бортов, старательно обшаривая зорким взглядом каждый автомобиль. Ни-ко-го!
— Черт, — выругался он сквозь зубы, когда дотопал до крайнего в ряду бензовоза, — никого.
Этого просто не может быть! Так тщательно подготовленная ловушка оставалась пуста. Быков обещал немного потянуть время, как всегда споет свою старую песню о «важном», то бишь о спасении человечества. Сколько он сможет вешать лапшу на уши, прежде чем народ окончательно заскучает и начнет незаметно разбредаться кто куда? Ну минут десять, не больше. Исходим из минимума — пять.
Гейман вновь посмотрел на часы. Семнадцать ноль шесть и тридцать секунд сверху. Итого, в запасе осталось тринадцать с половиной минут, плюс — минус одна минута резерва. Маловато! Неужели просчитался?
Он резко присел на корточки и вытащил Стечкина. Затаился у огромного колеса военного МАЗа. Выждав несколько секунд, осторожно выглянул из-за ребристой покрышки, бегло осмотрел пространство между колесами — никого. Опустился на четвереньки и пополз на руках глубже под кузов. Добравшись до противоположного колеса, он сел прямо на песок и прислонился к нагревшейся за день резине. Затаил дыхание и даже закрыл глаза, прислушиваясь, чтобы ничего не отвлекало.
Легкий шум перекатывающихся песчинок, далекое и почти неразличимое бубнение Эмиссара, потрескивание нагревшегося на солнышке железа. Никаких посторонних звуков.
Политрук открыл глаза, вновь посмотрел на часы — осталось всего десять минут основного времени и пара резервного. Если не сейчас, то уже не сегодня. Он снова смежил веки и весь обратился в слух. Различил легкий шелест песка и отчетливый звук шагов торопящегося человека. Так, значит все-таки не зря затеял эту клоунаду. Кажется, рыбка клюнула, теперь надо подсечь!
Гейман резко открыл глаза, поднял пистолет на уровень плеч, осторожно выглянул и-за колеса.
Видно было только нижние конечности, форменные брюки и ботинки военного образца, такие носит большая половина состава экспедиции — штурмовики, водители, хозобслуга.
Человек внезапно остановился и затаился, видимо, тоже прислушивался к звукам пустыни, затем крадучись двинулся вдоль МАЗа. Политрук проводил стволом Стечкина незнакомца до самой покрышки, и, когда он прошел мимо, быстро поменял позу и вновь оказался на четвереньках. Осторожно, стараясь не издавать ни единого звука, двинулся вдоль грузовика, опираясь на согнутые локти и колени.
Тем временем владелец военных ботинок добрался уже до прицепа «Русича», остановился, поставил одну ногу на нижнюю скобу и снова замер, прислушиваясь. Замер в неудобной позе и чекист, стараясь не дышать. Скрипнула открывающаяся дверца.
Пора!
Гейман упал на песок, катнулся влево и выбрался из под грузовика одним молниеносным движением, вскочил на ноги и гаркнул во всю глотку:
— Стой на месте, буду стрелять!
Мужская фигура шарахнулась в сторону. Незнакомец упал на песок, кувыркнулся, вскочил на ноги и бросился бежать, полностью проигнорировав угрозу. Гейман смачно выругался вслух.
Вот же прыткая сволочь!
— Стой, сука, — политрук проваливаясь в песок, грузно побежал следом.
Шансов догнать никаких, но ведь это и не требуется. Достаточно увидеть лицо и опознать. А бежать ему все равно некуда, вокруг пустыня.
Незнакомец это тоже прекрасно понимал, поэтому заранее намотал на физиономию тонкую тряпку, легко пропускающую воздух, но не позволяющую разглядеть черты лица. Стремительно метнулся под бензовоз, кувыркнулся и ужом уполз на другую сторону. Гейман рухнул коленями в песок, стараясь не упустить из поля зрения передвигающуюся со скоростью молнии фигуру. Незнакомец предусмотрительно не побежал дальше, остановился и спрятался за бочкой автоцистерны.
Понимает падла, что вблизи горючего я стрелять не стану.
— Выходи с поднятыми руками, — спокойно произнес Гейман. Контролировать собственный голос политрук умел неплохо.
Незнакомец не ответил.
— Мне твой обгоревший труп не нужен. Выходи, давай. Хватит в прятки играть!
И вновь незнакомец промолчал. Но солнце еще не село, и черный силуэт отбрасываемой тени слегка нарушал идеальные пропорции автоцистерны.
