— Хм… — теперь пришла очередь политрука задуматься, — чисто теоретически, по горячим следам я должен был проверить, кто имел возможность беспрепятственно проникнуть в трюм, не вызывая подозрений. Таковых лиц набралось бы немало, но почти все они из состава команды. Если помнишь, в грузовой трюм доступ пассажирам был запрещен.
Однако сразу после отправления сухогруза выяснилось, что нарушена балансировка судна. Груз пришлось перетасовывать, а выполнить задачу силами команды невозможно. Пришлось задействовать штурмовиков и водителей, таким образом, в трюме побывали почти все. Когда была заложена взрывчатка — неизвестно, а чтобы привести в действие взрыватель полно дистанционных способов. Так что это был тупик с самого начала.
Опять же чисто по академическим теориям ведения расследования, мне надлежало тщательно изучить место происшествия. Собрать улики, провести экспертизу остаточных следов взрывчатки, снять отпечатки пальцев и тому подобное. Сам понимаешь, все это было невозможно. Морская вода уничтожила почти все следы. Дактилоскопическая экспертиза собственными силами для меня неподъемная задача, экспертов-криминалистов в помощниках не числится.
Но кое-какие мысли у меня возникли, поэтому не откладывая в долгий ящик, я решил проверить запасы взрывчатых веществ экспедиции.
И не ошибся. Вскрылась недостача двух килограммов тротила, пропали детонаторы и средства для дистанционного подрыва заряда. Иными словами, бомба была изготовлена на месте, из нашего собственного материала. Повреждения контейнеров минимальны, диверсант точно знал где и что лежит, взял немного, тщательно скрыл следы взлома. Хорошо замаскировал, беглым взглядом почти не заметно.
Если бы я допросил с пристрастием хотя бы одного человека, наверняка пошли бы слухи по кораблю, и тогда резидент немедленно залег на дно. Пришлось делать вид, что мы ни о чем не догадались. Выводы и размышления я оставил при себе, не сообщив результаты расследования никому. Даже Эмиссару ничего не сказал.
— Так Быков не знает?
— Догадывается, конечно. О нарушенных пломбах на ящиках со взрывчаткой ему не могли не доложить. Если, конечно, кто-нибудь кроме меня заметил следы взлома.
— Это все? — уточнил Стивен.
— К сожалению — да.
— Понятно.
Мысли Стива закружились хороводом, постепенно выстраиваясь в какой-то непонятный, но удивительно знакомый узор.
— Твоя очередь, — хмыкнул политрук, — говори вслух, вижу по глазам — мозги кипят.
— Вслух, значит вслух — не стал возражать Стивен и почему-то замолчал. В машине повисла тишина, и прежде чем он заговорил вновь, прошло несколько минут.
— Я думаю, что резидент иностранной разведки находится среди командования экспедиции.
За окном величественно проплывал очередной бархан, в небе нещадно палило солнце, а рядом хохотал и фыркал контрразведчик.
Отсмеявшись, Лев Исаакович извлек из кармана грязный платок, вытер лысину и уточнил:
— Быков, Пауль, Шибарин, я, ну еще боцмана можно притянуть за уши к командованию. Все?
— Чернецкий, — добавил Стивен.
— Да, действительно, Чернецкий иногда присутствует на совещаниях.
Политрук перестал улыбаться.
— Ты это серьезно?
— Вполне серьезно, — твердо ответил Стивен, глядя прямо в глаза Чекисту.
— Мда… — поперхнулся политрук, — чувствую, что не зря назначил тебя Комиссаром. Действительно, незашоренный взгляд и полное отсутствие комплексов.
— Я могу объяснить.
— Да уж постарайся, будь любезен. Все-таки обидно самому попасть в число подозреваемых.
— Но это будет долго, — предупредил Стивен.
— А мы пока никуда не торопимся. Едем в колонне, общаемся, строим версии.
Политрук выделил слово «версии» интонацией, что не могло не ускользнуть от Стивена.
— Хорошо, — начал Стив, — постараюсь объяснить. Я не знаю, как правильно вести расследование и ничего не понимаю в юриспруденции. Я даже детективы читать не люблю — скучно. Поэтому мне сложно сформулировать собственные мысли правильно.
— Говори как есть, чего уж там, — махнул рукой политрук.
— Вот вы сказали, что производили отбор претендентов на участие в миссии. Не знаю как среди водителей, но у нас в части, чтобы попасть в состав охраны, нужно было пройти очень серьезные испытания.
— Верно, — кивнул головой Чекист, — я тщательно изучал личные дела, и физподготовка при этом не была основным критерием. Плюсуй к этому еще проверку на воздействие излучением артефакта. Так что, как минимум, нужно было соответствовать нескольким важным параметрам.
— Предположим, — Стивен и сам не заметил, как заговорил интонациями политрука, — что внедренный агент находится среди штурмовиков и хочет попасть в состав экспедиции…
