Дневального ждали долго, и вернулся он с плохими новостями — Джузеппе нигде нет.
— В каком смысле нет? — заорал Пауль так, что затрепетала палатка, — немедленно разыскать и доставить! Что за детский сад? По два раза повторять нужно?
И вновь у меня в груди появилось уже знакомое щемящее чувство тоски, тревоги и безысходности. Что-то случилось…
Совет оказался сорван, по лагерю объявили боевую тревогу. Повара нашли быстро, но слишком поздно. Японец, бледнее обычного, что-то лепетал по-своему, размахивал руками. Я отмахнулась, — «подожди, Асур, не до тебя сейчас».
Даже вскрытие не нужно, рана на шее в точности такая же, как у Быкова. И почерк соответствует: совершить убийство сразу после обеда, пока все расслаблены.
Но черт возьми, в чем смысл? Зачем убивать простого повара?
Подошел Пауль, помялся немного в ожидании, затем нахмурившись спросил:
— Лидия Андреевна, вы закончили осмотр?
— Так точно!
— Сможете сказать что-то определенно?
— Сейчас напишу рапорт.
— Не нужно, — остановил Пауль, — скажите просто на словах, — есть нечто важное, о чём мне следует знать?
Я промолчала в ответ.
— Понятно, — он нахмурился еще сильнее, — так я и думал.
— Пауль, — не выдержала я, — почему его убили?
Он задумчиво почесал лоб, затем глухо произнес:
— Асур.
Я растерянно подняла взгляд.
— Мы не сможем командовать наемниками, если Асур не поймет приказ. Два десятка головорезов отныне для нас бесполезная обуза. Теперь понимаете?
— Кажется, да, — ответила я.
— Значит, следующий шаг — китайцы.
— Вы думаете, Ван Лю угрожает опасность?
— Не обязательно шансяо лично, но если убьют кого-то из его людей, трения между личным составом неизбежны.
— Нужно предупредить полковника.
— До Ван Лю мне нет никакого дела, — покачал головой Пауль, — Лидия Андреевна, необходимо во что бы то ни стало сохранить вашу жизнь.
Сказать, что я удивилась, это вообще ничего не сказать.
— Вы хотите приставить ко мне автоматчиков для охраны?
— Нет, это слишком опасно.
— В каком смысле?
— В том смысле, что мы не знаем, кто убийца. И это вполне может быть кто-то из числа штурмовиков. И тогда мы своими руками подтолкнем вас в его объятия.
Пауль немного помолчал, а затем сказал:
— Лидия Андреевна, держитесь на виду. Вокруг вас все время должны быть люди. Множество свидетелей. Тогда он не решится…
Пауль неожиданно рассмеялся.
— Я знаю, что Стивен подозревал меня. Догадался. И своими подозрениями наверняка поделился с вами. Вот только дело в том, что это был не я…
Он вновь нахмурился, замолчал на середине фразы, а затем развернулся и ушел.
И тут на меня накатил страх. Даже когда вокруг шла перестрелка и взрывались мины, мне не было так страшно…
Тело повара унесли. Похоронили тихо, без помпы и салюта. Никто не проронил ни слова. Был человек, и нет человека.
А готовил итальяшка все-таки вкусно, хоть я и капризничала в последнее время. Всем не угодишь, все равно будут недовольные. Попробуй из сублиматов приготовить что-нибудь аппетитное, да еще и разнообразное. Тут нужен не просто опыт, а талант. Джузеппе был поваром от Бога.
Я тяжело вздохнула.
Вот что нужно было сказать на его похоронах. Но теперь уже слишком поздно.
Я вернулась в медблок и закрылась в домике вопреки строжайшему запрету Пауля. Внезапно Асур вызвался дежурить у порога, хотя его никто об этом не просил. Неужели сам догадался, что мне угрожает опасность? Или подслушал наш с Паулем разговор и уловил пару знакомых слов? Как бы то ни было, когда рядом этот головорез у меня на душе гораздо спокойнее.
Не думала, что смогу заснуть, но едва голова коснулась подушки, как провалилась в царство Морфея. И даже кошмары не снились. Видимо, ужасов хватило и наяву.
И вновь меня разбудил дневальный, устроивший небольшую потасовку на входе. Асур и Ашвани намертво преградили двери в домик. Штурмовик принялся громко вопить и материться, ссылаясь на приказ командования.
Я не выдержала и высунула нос из медблока.
— Что случилось? — спросила сонным голосом.
— Лидия Андреевна, вас Эдуард Васильевич зовет. Просил передать — очень срочно.
— Ашвани, за мной! — скомандовала я, подхватив тревожный чемоданчик.
После смерти Джузеппе меня уже трудно чем-то удивить, но дневальному это удалось. Если вдруг о вашем существовании вспоминает столичный ученый, светило науки, значит, случилось что-то неординарное. И скорее всего — нехорошее.
К командирской палатке я почти бежала. На входе суетился Реввель собственной персоной.
— Лидия Андреевна, — сюда, пожалуйста. Эмиссар тяжело ранен.
— О, Господи!
Пауль ошибся. Следующим в списке жертв оказался он сам.
— Ашвани, за носилками. Быстро!
Решительно отстранила Эдуарда Васильевича в сторону и шагнула внутрь палатки…
Вот так, словно обухом по голове…
