И вот пока я крутила головой, вольно или невольно рассмотрела что происходит вокруг. И вовсе не то, что я ожидала увидеть. Наемники, так стремительно захватившие наш лагерь, не кинулись грабить, убивать и насиловать всех подряд. Как раз наоборот, они даже не проявили явного интереса к захваченным автомобилям и товарам, а принялись собирать своих раненых и убитых на поле боя. Экспроприировали наш брезент для навеса, расстелили его на песке, таким образом организовав небольшой мобильный госпиталь.
Мертвых уложили поблизости в один ряд, своих и чужих вперемешку. Их оказалось на удивление много, больше двадцати человек. Все-таки наши ребята молодцы, за свои жизни отплатили бандюкам по полной программе. Я невольно всхлипнула, погибших штурмовиков было искренне жаль. Все-таки успела привыкнуть за время путешествия и к черной форме, и к нахмуренным выражениям лиц. И даже слово «фашисты» больше не вызывало у меня аллергии и подсознательного раздражения.
Тем временем бандиты приняли капитуляцию у сидевших в окопе гражданских. Выволокли их на свет Божий, построили в один ряд, поставили на колени и связали.
Стало ясно, что мою судьбу должен решать кто-то другой…
Когда Стивен проснулся снова, за окном едва-едва брезжил рассвет. Скорая опять стояла, за окнами непонятный шум и окрики команд. Лидия Андреевна и Арсений о чем-то вполголоса переговаривались. Стивен хотел повернуться и посмотреть в окно, но не смог. Грудь опять прострелило огнем, и он невольно закашлялся и захрипел. Откуда-то сбоку моментально появился Василь, вытер слизь с губ сухой тряпочкой.
— Что они делают? — вполне отчетливо спросила врачиха полушепотом.
— К обороне готовятся, — пояснил Арсений зевая.
Вторые сутки за баранкой, мужика понять можно. Как он вообще на ногах держится? Непонятно.
Лидия Андреевна что-то уточнила, на этот раз слов не разобрал.
— Могут напасть, — пояснил Арсений, — а могут и не напасть.
По нервам будто током ударило.
Что происходит?
Стивен затаил дыхание, сжал зубы, сквозь боль повернулся к окну. Осторожно выдохнул, вдохнул снова. Приступ кашля удалось сдержать, и для него это уже была маленькая победа.
Прижался лбом к наполовину опущенному стеклу, пальцами аккуратно раздвинул жалюзи. На месте временной стоянки спешным порядком переустраивали лагерь. Несколько штурмовиков таскали металлические контейнеры, выстраивали их полукругом. Рычали движки автоцистерн, политрук затеял рокировку автотранспорта.
Через пару минут замысел Чекиста стал вполне ясен, в центре лагеря наиболее уязвимые автомобили, снаружи те, что покрепче. Или те, которыми можно пожертвовать.
Кстати, КАМАЗ технической службы — единственный грузовик, оставшийся в лагере. А остальные где?
Вновь прижался лбом к стеклу и только теперь сообразил, что в колонне машин поубавилось вдвое. Броневиков и пикапа тоже нет.
И начальства нет…
Ни Эмиссара, ни Пауля, ни даже Шибарина. Один Чекист бегает, руками машет и за троих матерится.
А где же они все?
И тут его пробил холодный пот. Оставить колонну без охраны могли только в одном единственном случае — если предстоят серьезные боевые действия. Есть в многотомной инструкции, вызубренной наизусть, соответствующий пункт — оберегать гражданских во время активных боевых действий.
Тогда все вопросы отпадают сами собой. Конвой разделили надвое, и все, что можно использовать для увеличения боевого потенциала уехало на войну.
Он снова прижался лбом к стеклу и старательно пересчитал деловито снующих по лагерю штурмовиков. Насчитал всего пятерых. Молодежь оставили охранять обоз, а сами экстренным порядком выдвинулись вперед? Вполне правдоподобная версия.
Но что произошло? Городские ворота берут штурмом? Или напоролись на большой отряд дикарей и устроили грандиозное сражение? Как тогда, на побережье сразу после высадки.
Попробовать посчитать?
С морячками и «крысобоями» больше тридцати человек получается. Плюс два броневика и пикап с ДШК, приплюсуем турели на кабинах у четырех фур. Да это просто охренеть, какая силища!
Жаль, конечно, что трактор в болоте застрял, тогда можно было бы смело и танк в актив записать. Хотя при желании УРАЛ-ом тоже вполне реально ворота высадить, какими бы крепкими они не были.
Пока охрана конвоя занята боевыми действиями, обоз наиболее уязвим. Совсем небольшой группы боевиков хватит, чтобы захватить груз и гражданских. Значит, расслабляться нельзя. У политрука сейчас каждый человек на счету, каждая активная боевая единица.
Прибежал посыльный, скороговоркой протараторил приказ политрука — «всем, кроме тяжелораненых немедленно прибыть на построение личного состава».
Лидия Андреевна и Арсений тут же хлопнув дверцами покинули скорую. Внезапно засобирался и Василий.
— Я тоже пойду, послушаю, что скажет.
Стивен невольно занервничал, оставаться одному не хотелось. Но и выбора нет, он просто не до-телепает до места построения. Силенок не хватит. А просить помощи у Василя не хотелось, он и так со мной намучился за эти сутки. Ладно, немножко подожду в одиночестве.
Василий вернулся быстро.
