Стивен даже не сразу понял, что же это такое? Но через секунду, когда земля перестала содрогаться, а цистерна ходить ходуном, сообразил, что политрук заранее заминировал проходы к лагерю. Разом сдетонировавший запас противопехотных мин разметал почти весь первый ряд нападающих. Неплохой такой получился «сюрприз».
К небу потянулся густой черный дым от пылающей резины. В горле сразу запершило и жжение в легких усилилось. Тем временем наемники вновь пошли в атаку, перепрыгивая через трупы своих товарищей, и широким полукругом ворвались в лагерь.
Стивен протер глаза, слезившиеся из-за дыма, поймал на прицел одного из главарей, нажал спусковой крючок. Хлопнул выстрел, боевик споткнулся на ровном месте, плашмя рухнул на песок.
Как быстро меня вычислят?
Поймал в рамку прицела следующего боевика, потянулся к спусковой скобе.
— Отставить огонь, — рявкнул позади Чекист так неожиданно, что Стивен даже вздрогнул. Лязгнул затвор автомата, пуля со свистом ушла в небо, не причинив никому вреда.
Стивен с трудом обернулся на голос.
— Майер? — раздался удивлённый возглас политрука, — Ты, что ли?
— Так точно, — подтвердил Стивен, — я, господин подполковник.
— Вот же неугомонный. Спускайся! Сумеешь самостоятельно?
Стивен пожал плечами и ничего отвечать не стал.
— Есть дело поважнее, чем грохнуть напоследок пару боевиков.
Спускаться по лесенке оказалось гораздо труднее, чем подниматься. В какой-то момент времени пришлось лечь и опереться на живот, чтобы нащупать ногой ступеньку. Спазм в груди резанул так, что Стивен белого света не взвидел. Это было так больно, что в глазах опять потемнело и замелькали цветные бабочки.
Не удержался, застонал сквозь сжатые зубы. Кое-как спустился. Весь в поту, с побелевшим от напряжения лицом и дрожащими руками. Ступил ногами на твердую почву, с облегчением выдохнул, поднял взгляд на политрука.
Чекист лежал на боку прямо на песке, опершись на локоть правой руки. По животу и груди расползалось большое темное пятно.
— Лев Исаакович, вы ранены? Перевязать нужно, — дернулся Стивен.
Тот отмахнулся.
— Стоять!
Сделал небольшую паузу, собрался с силами и произнес едва слышно:
— Не перебивай, времени мало.
Несколько раз судорожно вздохнул, с трудом перевел дух, продолжил:
— Слушай внимательно и запоминай. Передать Родиону. Мишка вывез артефакт и спрятал в пустыне. Писка нет… Больше трех километров…. Никто не найдет… Без камня экспедиция была зря… Все понятно?
Стивен растеряно кивнул.
— Наемники возьмут свое и уйдут. Ну и черт с ними! Мишку нужно отыскать. Я велел ждать. Сгинет пацан в пустыне зазря. Только он знает… где… спрятал… камень…
Последнюю фразу политрук произнес с натугой. Лицо побелело от чудовищного напряжения.
— Я понял, — все-таки перебил Стивен, — в какую сторону Мишка поехал?
— Не знаю… не видел…
Политрук внезапно посерел лицом, бессильно откинулся на песок.
— А теперь — уходи!
— Лев Исаакович.
— Автомат… оставь…
Стивен растеряно потянул Калаш с плеча, потом опомнился, поменял магазин на полный, осторожно опустил рядом с телом политрука.
— Ты везучий… ты сможешь…
— Но…
— Уходи… это приказ…
Стивен выругался сквозь зубы, быстро выглянул из-за колеса. Наемники уже совсем рядом, буквально несколько шагов.
— Открой… проход… последний шанс…
Стивен быстро поднялся, не обращая внимания на боль в груди, выпрямился по стойке смирно и четко произнес:
— Для меня было честью сражаться вместе с вами, господин подполковник.
— Это была честь и для меня, — прохрипел политрук едва слышно в ответ.
Джон пришел в себя от адской боли в позвоночнике. Обезболивающее перестало действовать, а новую дозу ему колоть не стали. Руки и ноги затекли от веревок. Все окружающее пространство затянуло странной мутной взвесью, а левый глаз по-прежнему не открывался.
Джон застонал и с огромным трудом перевернулся на спину. Ребра все-таки остались целы, что не могло не радовать. Но это и была единственная хорошая новость. А вот плохие можно было собрать в огромный список, который наверняка не уместился бы на стандартном листе писчей бумаги. Или сам лист пришлось бы сделать длиннющим и свернуть в рулон, как старинные азиатские рукописи.
Начнем с того, что проклятый китаец сдержал данное обещание и ни на дюйм не вышел за его пределы. Жизнь Шеридану действительно сохранили, но свободу не предоставили. Дали отлежаться пару часов, а затем пинками подняли на ноги и поволокли обратно в пустыню.
Джон почти не мог передвигаться самостоятельно, но раскосые морды конвоиров это нисколько не смущало. При попытке симулировать усталость и беспамятство, его снова принялись бить. На этот раз не особо сдерживая ярость и демонстрируя презрение к жизни пленника. За пару минут истязаний тело превратилось в кровавую отбивную, и Джону пришлось задействовать непонятно откуда взявшиеся резервы организма.
К дороге вышли одновременно с наступающим рассветом. Тот же самый джип поджидал процессию, но за рулем теперь сидел и курил совершенно незнакомый наемник. Впрочем, это уже не имело никакого значения.
