Из-за бензовоза раздалась короткая очередь, Чекист вступил в свой последний бой, и времени на размышления совсем не осталось. Ближайшие пару минут наемники будут слишком заняты, чтобы внимательно следить за пустыней. У него есть небольшой шанс проскочить. Но потом…
Значит, действовать нужно немедленно!
Решено — пустыня. Перебежками отойти подальше, затаиться, выждать время и наблюдать. Дождаться подходящего момента, потом вернуться.
Стивен выпрямился и решительно шагнул на дорогу. В голове словно поселился метроном, пульс отсчитывал секунды.
«Только не бежать, — мысленно повторял он про себя, — быстро движущаяся цель неизбежно привлекает внимание».
Спокойным, но ускоренным шагом пересек бетонку, шагнул на обочину. Прикинув расстояние до ближайшего бугорка, за которым можно было бы спрятаться, решительно двинулся, не оглядываясь назад. Позади и чуть сбоку тарахтели автоматы наемников, в ответ снова коротко огрызнулся Калашников. Сердце екнуло от невозможности повлиять на происходящее.
Стивен сделал еще несколько шагов и разглядел четко отпечатавшийся на песке след УАЗика. Как это ни странно, Мишка, увозя из лагеря артефакт, непроизвольно выбрал то же самое направление — строго на восток. Причина до банальности проста — труднее всего обнаружить цель против солнца. Правда, оно и самому будет слепить глаза, но это уже мелочи, которые можно потерпеть. След уходил далеко вперед, казалось, до самого горизонта.
Ну да, Мишка — он такой. До глупости послушный. Сказали ждать — будет сидеть на солнцепеке и ждать. А через пару часов следы на песке сотрет ветер. Как его потом отыскать в пустыне, если в УАЗике не работает рация? Чекист бы нашел, он слышит «голос» артефакта за несколько километров. Но Исаакович остался прикрывать его отход…
Стивен коротко и зло выругался.
Штурмовики слишком долго не возвращаются. Значит, у Родиона пошло не по плану. И это, черт возьми, очень и очень плохо. Выстрелов не слышно, бой далеко. Допустим, те же три километра по прямой. Мне понадобится, как минимум, час, чтобы добраться до своих. Даже если Родион сразу даст машину…
Ой, да чего там гадать. Не даст он ничего. Вернутся к обозу и будут отбивать лагерь, людей и груз. Не до Мишки ему будет. Как всегда отмахнется, — «подожди Стивен, потом все вопросы».
А потом будет слишком поздно. Полдня на жаре и без воды — верная смерть!
Решение пришло мгновенно — нужно идти по следам УАЗика. Три километра — не расстояние: быстрым шагом полчаса ходу, да полчаса обратно вместе с Мишкой. До полудня успею.
Ладно, учитывая мое ранение, немногим больше. За час туда дойду. Плюс час на дорогу обратно. Может, и быстрее — полдороги точно можно срезать на УАЗике. Точно в полдень вернемся в лагерь.
А что потом?
А там видно будет. Главное — Мишку не потерять из виду. Политрук, конечно, действовал по обстоятельствам. Его мотивация вполне понятна и оправдана, артефакт отдавать бандитам ни в коем случае нельзя. Но отправлять в пустыню, как бы так мягко выразиться, не самого опытного бойца в одиночку, это значит вынести ему смертный приговор. А если что-то случится с машиной? УАЗик уже давно разваливается на ходу. А если горючее закончится? Сможет ли Мишка найти обратную дорогу пешком?
Стивен покачал головой, отгоняя неприятные мысли, но они упрямо лезли в голову.
Нет, не сможет. И даже дергаться не будет, ведь политрук ему приказал — ждать. Он будет сидеть и ждать. Выкопать землянку в одиночку Мишка не сумеет. Да и не успеет уже. Через пару часов припечет, как у чертей в аду, и тогда машина превратится в сковородку…
Стрельба позади стихла, наверное, Чекист уже мертв. Стивен даже удивился, что по этому поводу не испытывает никаких эмоций. И лишь спустя несколько шагов догадался, что под влиянием обстоятельств мозг перешел в другой режим работы. Эмоции и переживания больше не застилали разум, а подсознательный страх перед жарой и пустыней ушел на второй план.
Вот пусть там и остается!
Тело тоже стало действовать автономно, откуда-то появился прилив новых сил, словно организм зачерпнул из резерва взаймы. В груди все еще похрюкивало, но боль отступила. Во всяком случае пока терпеть можно. Стивен даже слегка ускорил шаг и распрямил плечи.
Три километра — это ерунда. Сущий пустяк. А вот что делать потом, когда он найдет Мишку?
Стивен бодро вышагивал по пустыне несколько сотен метров, но запал быстро прошел. Словно высшие силы разом закрутили кран с энергией, подпитывающей организм. И первое, что почувствовал Стивен, это адскую боль и невыносимое зудящее першение в груди. Он остановился и, прижав ладонь к грудной клетке, попытался осторожно откашляться.
