Ну и дальше, прямо как у классика — немая сцена. Я чуть не расхохоталась, такие у них всех рожи потешные стали. Проговорившийся аспирант моментально прикусил губу и принялся с самым умным видом разглядывать что-то чрезвычайно важное через заляпанное грязью бронестекло командирской машины. А что там можно увидеть, если уже сумерки сгустились и ночь наступила? Бравый вояка сделал вид, что его тут вообще нет. Притворился вешалкой в прихожей кабинета полковника. Оставшийся в одиночестве Быков тяжело вздохнул, видимо, это была его идея пригласить врача в состав администрации. Вот только об уровне допуска к гостайне он в момент принятия решения совсем позабыл, и теперь был поставлен перед необходимостью разглашения секретной информации. Ну или, если сформулировать по-другому, перед острой необходимостью посвящения в эту самую тайну посторонних лиц.
В общем, Быков вздохнул и принялся говорить:
— Видите ли, уважаемая Лидия Андреевна, доставка семян и продовольствия в нашу колонию — это далеко не основная цель экспедиции. Руководство Метрополии засекретило эту информацию от участников во избежание недомолвок и распространения нелепых слухов. А между тем, наша основная задача — доставить артефакт и господ ученых к месту раскопок под Бахр-даром. Чтобы они нашли способ открытия древнего портала, оставленного инопланетянами несколько сотен тысяч лет назад для экстренной эвакуации человечества с Земли. Наша группа пойдет в портал первой, чтобы осуществить первичную разведку местности и определить степень опасности новой планеты для Землян и возможность ее колонизации в будущем.
Ну а дальше… сами понимаете, кукуха у меня моментально отлетела напрочь. Как ни стыдно признаваться, но я закатила хоть и небольшую, но чисто женскую истерику. Наговорила всяких глупостей, из которых самое невинное было — «вы что тут, господа командиры, совсем охренели? Ну, в смысле — перегрелись на солнышке. Какие еще, к чертовой бабушке, межпланетные порталы? Это же все фантастика! А вы, дебилы конченные, столько народу угробили ради призрачной надежды».
К чести Быкова, он всю эту бурю эмоций и неконтролируемую вспышку праведного гнева рассерженной бабы выслушал спокойно и вообще никак не отреагировал. Лишь пояснил, что именно подобной реакции и ожидал — «а теперь представьте, Лидия Андреевна, а если об истинных целях и задачах конвоя узнает сразу весь личный состав экспедиции? А люди там присутствуют разные, есть среди них и необразованные, и морально неустойчивые, и, наконец, просто глупые. Половину сказанного не поймут, вторую половину неправильно истолкуют, еще и присочинят с три короба. А потом возьмут и откажутся ехать дальше. А у нас, между прочим, очень важная миссия, хоть она и кажется вам полным бредом». Ну и пошел чесать о последнем шансе для загибающегося человечества.
Короче говоря, рассказал он все. И о воздействии артефакта на организм человека, и о подборе состава экспедиции из лиц, нечувствительных к излучению, и даже о гребанных Странниках рассказал. Хотя на мой неискушенный взгляд, это уж совсем ерунда.
А в конце заявил: «верить во все вышесказанное или не верить, — каждый для себя решает сам. Но если есть хотя бы малюсенький шанс на спасение людей, то его нужно использовать по максимуму. Руководство Метрополии доверило нам ответственную миссию, и мы должны выполнить ее любой ценой».
Ну и дальше, в своей привычной манере, — бла-бла-бла… и во имя человечества!
Успокоилась я, все обдумала, вспомнила наши бесконечные споры с Васильком. А ведь помощник мой все знал с самого начала и, тем не менее, подписался на эту самоубийственную авантюру. Неужели поверил в магическое спасение и волшебный портал в другие миры?
А может быть, дело вовсе не в этом?
Когда мир вокруг рушится, когда гибнут люди, и полная безысходность в перспективе, то нужно делать хоть что-то, чтобы спастись. Барахтаться в крынке и старательно сбивать масло. Может быть, только искренняя вера и творит чудеса? И при этом совершенно не важно, во что именно верить — в Аллаха, Будду или волшебный портал, оставленный инопланетянами. Важно лишь то, что вера должна идти от чистого сердца, и тогда сама вселенная пойдет навстречу.
Стивен добрался до УАЗика, распахнул дверцу и заглянул внутрь. Словно из открытой топки доменной печи, обдало невыносимым жаром. Голова опять закружилась, от резкого перепада температур из носа потекла кровь. Он пошатнулся, но устоял, крепко ухватившись за дверь.
Салон пуст. В машине — никого…
Мишке дали приказ — ждать. Он бы никуда не ушел без веской причины. А раз его нет, значит, что-то произошло. Должны остаться следы.
Медленно обошел УАЗик по кругу, внимательно глядя под ноги. Заметил брошенный на песке «кривой стартер», отпечатки рифленых подошв. Видимо, машина заглохла, а завести ее не сумели. Судя по следам, заводить пытались как минимум трое. Натоптано порядочно. Кто это мог быть, никаких сомнений не оставалось.
Где же Мишка? Неужели испугался наемников и удрал в пустыню?
