Африканец загоготал и быстро взмахнул ножом. Все произошло настолько быстро, что Стивен не успел ничего понять, только что Ковтун голосил на всю пустыню требуя оплату и вдруг захрипел, упал на колени и теперь смотрел на боевиков округлившимися от удивления глазами. Рубашка на груди мгновенно окрасилась темным, а на шее, куда Стивен изо-всех сил старался не смотреть, словно образовался еще один огромный улыбающийся рот. И этот страшный оскал издавал жуткий хрип и булькающие звуки. Через пару секунд глаза Ковтуна подернулись дымкой, а затем остекленели. Бездыханное тело почти беззвучно рухнуло на песок. Африканец пинком сапога поправил его, уложив рядом с остальными в один аккуратный ряд.
К горлу подкатила тошнота. Мишка шумно сглотнул и хлюпнул носом. Стивен внезапно четко и ясно осознал, что их с Мишкой сейчас тоже убьют.
А зачем вообще оставляли в живых? Может быть им нужны рабы, или переводчик? Да нет, вряд ли. Именно он, Стивен, вел переговоры, значит хотят сначала допросить, а потом пустят в расход. А Мишку? Может быть им нужен водитель чтобы перегнать грузовики?
Я торгуюсь, озадачился Стивен, значит пытаюсь найти причину, по которой нас оставят в живых. Но ее скорее всего нет. Поэтому если хочешь жить, нужно действовать немедленно.
А что я могу сделать со связанными руками?
Он пошевелил кистью. Связали за запястья, но не слишком туго, есть небольшая свобода для маневра. Вспомнил слова капрала: «нож за голенищем, в правом сапоге». Долго и старательно, до рези в глазах вглядывался в полумрак. На секунду показалось, что он видит небольшое утолщение на правом сапоге Круза. Нож непременно должен быть там, потому что трупы никто не обыскивал. Тело капрала совсем рядом, резко пригнуться, прыгнуть и на лету развернуться спиной вниз. Вытащить нож из-за голенища сапога убитого товарища, избавиться от веревок. С ножом в руках напасть на ближайшего африканца и завладеть автоматом.
Он внутренне содрогнулся. План был настолько дырявый, что пытаться его осуществить полное безумие. Но другого все-равно нет.
Давай прикинем еще раз, секунда на прыжок и падение, еще две — три секунды чтобы извлечь нож. Как быстро он сможет разрезать веревки? Ну пусть еще столько же. Накинем еще пару секунд на форс-мажорные обстоятельства. Итого? Секунд десять понадобится, чтобы освободится. А африканцу хватит и одной, чтобы развернуться и одной очередью «срезать» их вместе с Мишкой.
Значит нужно потратить еще полсекунды на то, чтобы убрать Михаила с линии огня. Если сильно толкнуть его в плечо, наверняка не удержит равновесие со связанными руками и грохнется на песок. Масса тела играет решающее значение.
Так, давай сначала…
Толкнуть Мишку, затем прыжок с переворотом на спину. Выхватить нож из сапога и перехватить веревку. Это все можно сделать очень быстро, одним движением. Нужно порепетировать, хотя бы мысленно, думаю, что смогу уложиться в три секунды.
Но что потом?
Потом будет очередь из автомата…
Так, а если учесть? Кто откроет огонь? Скорее всего вон-тот, худощавый. Не снимает палец со спускового крючка и все время глазками зыркает на пленников. Остальные расслаблены, автоматы не в боевом положении. Значит его назначили присматривать за арестованными. А чего им бояться? Пленники связаны, оружия у них нет.
А если всмотреться пристальнее? Самое важное — детали. Худощавый ранен в левую руку, вон грязная тряпка на предплечье намотана, наверняка же не просто так. Это значит, что как минимум на полсекунды реакция запоздает. Ну не ждет он от пленников активных действий. Еще секунда на то, чтобы вскинуть автомат и направить на Стивена. Учитывая, что тот не останется на месте, а прыгнет вперед, африканцу придется повести автомат следом. Это еще полсекунды на сопровождение цели. Итого — две.
Отвлечь бы как-нибудь, хотя бы еще на секунду…
Пока «переговорщик» убивал Ковтуна все прямо-таки уставились на него, как загипнотизированные. Эх, жалко не сообразил раньше. Момент безвозвратно упущен.
Так, еще раз.
Толчок, прыжок, нож, веревка. Что потом? Откатиться влево? Не поможет. Вскочить и убежать за машину? Слишком далеко. Не успею! Самому напасть на худощавого? Слишком далеко, не добежать. Метнуть нож? Ночью, без тренировки, почти наверняка промажу.
— Их должно быть восемь, — снова послышалась четкая немецкая речь, — где восьмой? Восемь, — повторил Куратор на эсперанто, ткнув пальцем в трупы и подняв растопыренные ладони с зажатыми двумя пальцами на правой руке.
Сразу зашумели вокруг, залязгало оружие. От группы отделился один из боевиков и тоже заговорил по-немецки, ужасно коверкая слова:
— Все проверять. Нет никто.
— Искать!
Стивен непонимающе посмотрел на трупы и его прошиб холодный пот.
Как же я сразу не сообразил? Иваныч!
Стивен быстро глянул на Мишку, демонстративно моргнул, не дрейфь мол, дружище, как-нибудь прорвемся.
Иваныч жив, пришел в себя и спрятался. Это хорошо! Значит есть надежда, что старик что-нибудь придумает и попытается их вызволить. Интересно как? И что он сможет сделать без оружия?
