Ухмыляется. Нет, говорит, уважаемая Лидия Андреевна, морфий мне ваш без надобности, а самогону предпочитаю хороший коньяк. У нас есть немного в запасе, могу и вас угостить.
Вот как, удивляюсь я, и какого же рожна вам от меня нужно, глубокоуважаемый Евгений Александрович?
Смутился, покраснел и говорит, — «вы мне, Лидия Андреевна, как женщина очень сильно нравитесь. Я как только вас на корабле увидел, так сразу и…»
Вот тебе бабушка и Юрьев день!
Только сексуально озабоченного чекиста мне и не хватало для полного счастья, в комплект ко всем «радостям» путешествия. И ведь не выгонишь просто так. Не простой водитель или охранник, — в состав администрации конвоя входит! Пусть и на вторых ролях.
А тут еще сомнения возникли, уж не приставлен ли сей субъект ко мне в качестве провокатора самим Быковым? А что, сексотов в Метрополии всегда хватало с избытком. А этот как раз из когорты холуев и жополизов, вполне может и по собственной инициативе. Подленький тип, это даже по усикам понять можно.
Собрала всю волю в кулак, и вежливо так, не повышая голоса, объяснила, «вы господин особоуполномоченный, не в моем вкусе. И вообще, у меня есть мужчина, в Метрополии остался, и я ему верна. Шашни крутить в экспедиции ни с кем не собираюсь. Вот вообще ни с кем! Так что напрасно вы мое время тратите, лучше займитесь своими особо важными делами, на которые вы кем-то там уполномочены».
Вру безбожно, хотя умом понимаю, что наверняка у этого субчика на меня подробное досье имеется. Вся надежда только на то, что не совсем тупой. Неужели так трудно понять, что женщина тебя не хочет? Ни под каким соусом и ни за какие коврижки!
Надул губы. Обиделся. Ушел.
А на завтра опять приперся, и давай все сначала, — завел шарманку о любви и нежности. Тьфу!
Несколько дней терпела, субординация, как никак. Да и неохота «сор из избы выносить» наружу. Да, в конце концов, что я сама с озабоченным придурком не справлюсь? На третий день не выдержала, выставила вон. Пригрозила пожаловаться Быкову и вообще…
Не сработало. Стал целыми днями ходить следом, услуги предлагать, — «Лидия Андреевна, может вам обед в каюту принести? Не хотите? Ну ладно. Но если нужно, вы только скажите…»
Чувствую — закипаю не на шутку. Я когда в бешенстве, могу в разнос пойти. Что под руку попадется, тем и метну. Пригрозила!
Думала успокоится, ан нет, еще сильнее доставать начать. Тут у меня терпение совсем закончилось, и предложила я господину особоуполномоченному провести прямой массаж простаты, а в качестве железного аргумента продемонстрировала пару медицинских перчаток. Растерялся, начал лепетать что-то оправдательное, что не нуждается мол, ни к чему это. А я настаивать начала. «Понимаете, говорю, Евгений Александрович, в вашем возрасте и с вашим образом жизни, проблемы с простатой просто неизбежны. А после таковой процедуры, у вас надолго отпадет желание приставать к чужим женщинам, особенно если они вас не хотят».
Покраснел как подросток и убежал, хлопнув дверью. Долго не было, целых два дня. И вот опять приперся. Я посмотрела холодно в его сторону, достала перчатки и говорю, — «долго вы думали, Евгений Александрович, но раз решились, — устраивайтесь на носилках. Сейчас все сделаю, в лучшем виде». Скис, опустил голову, проворчал что-то невразумительное и ушел.
Прямо хоть тотализатор организовывай. Рискну предположить, что опять припрется уже назавтра. Память как у мухи, а чести и совести, ни на грамм. Ставлю початую канистру самогона против ржавой гильзы от Калаша, что придет.
Дождь немного стих. Эмиссар дал команду на отправление, взревели моторы, колонна пришла в движение. Василий почти сразу уснул, меня тоже сморило, опустила голову на грудь и клюнула носом.
Проснулась, на очередной заправке, накинула плащ, вышла прогуляться. Левая нога затекла, шея не поворачивается, глаза режет, словно песка насыпали. Короче говоря, чувствую себя старой калошей…
Раздали завтрак. По половинке засохшей лепешки и куску вяленой рыбы, сушеный планктон, пакетик с комбучи и кипяток. Выбор блюд разнообразием не отличается. Лепешка — твердая как камень, чтобы не поломать зубы покрошила ее в суп из планктона, получилась еще менее аппетитная тюря. Вздохнула. Попробовала. Вполне съедобно. На болотах приходилось жрать и более противное варево. Жаловаться на судьбу, жалеть себя и пускать слезу как-то не привыкла. Съела что дали. Маловато, даже мне — женщине. А что говорить о мужиках? Если они и дальше состав экспедиции намерены держать впроголодь, то и до голодных бунтов недалеко.
Дождь прекратился. Народ кучкуется возле «командирского» броневика. Не удержалась от соблазна, подошла подслушать. Обсуждают вероятность засады на очередном участке перехода. Родион озабочен, Пауль хмур, Чекист, торопит, — «ехать нужно, господин эмиссар. Время не терпит». Быков яриться — «а если засада?». Чекист спокоен как удав — «ничего, господин эмиссар, отобьемся! Не впервой». Пауль предлагает организовать небольшую ротацию техники внутри конвоя. Как по мне, так от перестановки мест слагаемых…
