– Дайте мне минуту подумать, – сказал Михаил.
– Думай быстрее, царь ждет нас в покоях дочери! – поторопила его Кэтрин.
«Девочку действительно жалко, смерть от сепсиса[35] мучительна. Если приступить к лечению сейчас, – рассуждал про себя Михаил, – через неделю Мириам выздоровеет. Но применение предметов из будущего в прошлом – это вмешательство в исторические процессы. Хотя… шумеры ни о чем не догадаются, если не показывать капсулы с лекарствами, просто буду предварительно растворять их в воде. В целом, это не должно сильно повлиять на ход истории и привести к очередному временному парадоксу. Можно попробовать».
Михаил отошел в дальний угол кухни, взял мешок, в котором лежал его комбинезон. Проверив содержимое карманов, он вытащил необходимые лекарства и показал Кэтрин:
– Возьмем кувшин с кипяченой водой, растворим в нем первую порцию этих лекарств: антибиотика и жаропонижающего. Мириам никогда не принимала таких препаратов, поэтому ее организм отреагирует быстро. Думаю, минут через пять-десять температура начнет снижаться.
– Михаил, царь просто так не поверит в подобное волшебство. Это ведь прошлое, здесь люди верят в заговоры. Воде нужно что-нибудь «нашептать».
– Но я не знаю никаких заговоров, я же капитан Временного корабля.
– Придумай! Может, сказку какую-нибудь вспомнишь, но только не на шумерском, допустим, на русском.
– Хорошо, – согласился Михаил. – Иван, пойдешь со мной, будешь помогать «лекарю».
Ваня в первый раз был в опочивальне принцессы. Мириам лежала на белых простынях, ее бледное лицо сливалось с ними. Сначала он даже не узнал ее, так она изменилась за время болезни. Сердце его сжалось. «Лучше бы я заболел, а не она, – подумал он. – Ну, ничего, потерпи пару дней, любимая, скоро антибиотики подействуют, ты выздоровеешь!»
– Раб Михаил, – строго спросил царь, – служанка Кэтрин поведала, что ты был лекарем, так ли это?
– Так, повелитель.
– Я позволяю тебе осмотреть мою дочь, приступай!
Михаил взял руку Мириам, померил пульс – он зашкаливал. Затем осмотрел ногу: она была красная, но без гноя, что вселяло надежду на быстрое исцеление.
«Действительно инфекция, – подумал Михаил. – Неделя антибиотикотерапии и Мириам будет как новенькая».
– Я знаю эту болезнь, великий царь, – уверенно сказал Михаил, – яды проникли в кровь принцессы.
– Сможешь вылечить мою дочь?
– Да, смогу.
– Начинай! – приказал царь.
Михаил взял кувшин с растворенным лекарством, поднес его к губам и нараспев, на чистом русском языке произнес: «Посадил дед репку».
Иван чуть не прыснул от смеха.
Михаил продолжал: «Выросла репка большая-пребольшая. Стал дед репку тянуть». На этих словах Ваня отошел в дальний угол комнаты, где остальным не было видно, как он улыбается во весь рот. Его смешило даже не то, какую сказку выбрал отец, а как реагировал на «заклинание» царь. Он важно кивал головой в такт сказке, внимательно наблюдая за Михаилом, жадно впитывая каждое слово. Михаил закончил декламировать «Репку» и дал выпить лекарство Мириам. – Что это за заклинание? О чем ты там шептал?
– О, царь! Это заклинание о великом старце, который посадил обычное растение. Благодаря его волшебству, оно выросло огромным. Сам волшебник не смог его вытянуть из земли. Он позвал на помощь других волшебников, но и они не смогли. Тогда они позвали последнего – Великую Мышь.
– В своей стране вы поклоняетесь не только вашим одеждам, но и мышам? – удивился царь.
– Это заклинание не о мыши. Принцесса очень больна и один волшебник ей не поможет, нужно призвать всех, даже Великую Мышь!
– Мне понравилось это заклинание. Я пришлю писца, чтобы он записал его с твоего голоса.
– Повелитель, смотрите, принцесса уже не такая горячая, – воскликнула Кэтрин.
Царь потрогал лоб Мириам, температура спала.
Он воздел руки к небу:
– Воздадим хвалу великому богу Ану! Какую награду ты желаешь, раб Михаил?
– Повелитель, я хочу свободы для себя и всех, кто пришел со мной из страны тысячи озер.
– Даю царское слово, как только принцесса поправится, и нога ее заживет, вы получите вольную!
Наутро Михаил прислал Ваню в покои принцессы со следующей дозой лекарства. Мириам спала. Черные колечки кудрей разметались по подушке, тонкие пальцы мирно покоились на белых простынях. Ему так захотелось к ним прикоснуться, взять ее руки в свои и целовать их. «Ты не должен думать о ней, – в который раз говорил себе Ваня. – Она же дочь царя, и вам никогда не быть вместе».
– Иван, – Кэтрин окликнула его, – ты принес лекарство?
Ваня вздрогнул и обернулся. Она была в глубине комнаты и видела, как он долго стоял, любуясь принцессой.
– Она тебе нравится? – спросила Кэтрин.
– Вот еще! – соврал Ваня.
– А твои глаза просто кричат, что ты влюблен.
– Неужели заметно? – Ваня покраснел.
– Заметно пока только мне, но если увидит царь, тебе несдобровать! Иван, не стоит привязываться к Мириам, не мучай себя. Вы из разных времен и из разных миров, к тому же мы скоро покинем дворец.