– Денег! – выдохнули греки. – И не нам одним, с нами ещё братья-киприоты. У них там, на острове, с экономикой тоже не очень. Так что вы, господа хорошие, пару-тройку миллиардов нам отслюнявьте[30], а то мы, не дай бог, обидимся на вас, и из Евросоюза выйдем! И тогда вся ваша хвалёная европейская интеграция рухнет, как карточный домик.
– Надо подумать, – озадаченно произнесли члены Евросоюза. – Крепко подумать!
– Думайте быстрее! – поставили условие охамевшие киприоты. – А то у нас на острове уже сутки как в банкоматах деньги закончились.
И пока лучшие финансисты Европы морщили лбы, неизвестно откуда на пороге Евросоюза появился высокий худой оборванец с лицом чахоточного больного, который смело стал барабанить в дверь костлявыми кулаками.
– Кто там? – испуганно вопрошали из-за дверей вконец растерявшиеся члены Евросоюза.
– Открывайте! – потребовал странный незнакомец. – Кризис пришёл!
– Да мы Вас как-то не ждали, – испуганно проблеяли Главы европейских государств в унисон с руководством Евросоюза.
– А я особого приглашения и не требую, – нахально заявил Кризис и ударом ноги распахнул закрытую дверь.
– Братец явился! – обрадовался Призрак всеобщего равенства. – Ну, теперь пойдёт потеха! – заключил марксистский выкормыш, довольно потирая призрачные ладони.
– Так как насчёт «бабла»? – робко напомнили просители.
– Вы ещё здесь? – удивилось руководство Евросоюза.
– А где же нам прикажете быть? – икнув от нехорошего предчувствия, озадачились греки.
– Дома! – рыкнули члены Евросоюза. – Дома… вашу греческую мать! Сидите дома и сочиняйте план выхода из кризиса, а уж потом с этим папирусом к нам! И запомните: не будет плана – не будет денег!
– Ну-ну, сочиняйте, – зевнул Кризис и разлёгся на Кипре, как на шезлонге.
И греки с киприотами в поте лица, тасуя, как карты, членов правительств и теряя одного за другим премьер-министров, принялись сочинять план спасения своего средиземноморского отечества. Ровно через семь дней и семь ночей просители лёгких денег вновь предстали перед очами руководства Евросоюза.
– Ну, как план? – робко поинтересовались любители международной халявы.
– Плохой! – сказали, как отрезали, финансовые эксперты. – Никуда не годится! Так что возвращайтесь домой и сочиняйте по-новой! Чистый папирус дать?
– Сочиняйте! – зевая, согласился Кризис и перевернулся на другой бок.
И просители, проклиная своих греческих богов, отправились восвояси.
– Господи! Ну, до чего же они тупые! – заключил Призрак всемирного благоденствия, глядя на расстроившихся греков и киприотов.
– Пора вам, господа, обратиться к первоисточникам марксизма-ленинизма, – стал нашёптывать Призрак в уши членам обоих парламентов. – Там вы найдёте ответы на мучающие вас вопросы.
– Вы о прибавочной стоимости? – вконец запутались банкроты.
– При чём здесь прибавочная стоимость? – недовольно шипел Призрак. – Забудьте о ней! Главная составляющая всепобеждающего ученья о светлом коммунистическом будущем укладывается в одну фразу: отнять и поделить!
– Да мы не против, – мямлили члены парламента. – Да только у нас и отнимать нечего – всё проели!
– Как нечего? – удивился Призрак всеобщего равенства. – А банки? А частная собственность?
– Так ведь нельзя! Это ведь частная собственность, то есть не наша! Следовательно, её трогать нельзя ни при каких обстоятельствах.
– Господи! – взмолился Призрак всеобщего атеизма. – Ну до чего же они тупые! В России в семнадцатом году с неграмотными, но революционно настроенными матросами и то было легче. Им только стоило намекнуть, и они за одну ночь взяли в свою, то бишь народную собственность, Зимний, банки и Гохран, а чтобы дважды не ходить, присовокупили ещё мосты, почту и телеграф! Эх, было золотое времечко! – вздохнул Призрак революционной смуты.
– Да, братец! – оживился Кризис. – Мы с тобой тогда славно погуляли! Никакому Махно такая вольность и не снилась. Вся Россия – сплошное Гуляй-поле! Кругом бардак, развал и разруха. Приятно вспомнить!
– Ну, если вы так настаиваете, мы можем безвозмездно реквизировать часть банковских вложений, – несмело предложили члены парламента. – Не у всех вкладчиков, конечно, а лишь у тех, у кого денег по нашим греческим меркам вызывающе много. Нечестно это как-то: одни, понимаешь ли, голодают, а другие не знают куда «бабло» девать!
– Наконец-то! – обрадовался Призрак всеобщего экономического равенства. – Прозрели, наконец! Ведь можете, когда захотите. Давай, стриги купоны у эксплуататоров трудового греческого народа! Экспроприируй евро у кровососов угнетённого киприотского крестьянства. Помните: всё отнять и поделить!
– Хороший лозунг! – согласились члены обоих парламентов и проголосовали за его воплощение на практике.
Первыми неладное почуяли простые российские олигархи, которые, как обычно, поутру, словно кони на водопой, потянулись к банкоматам. Держа в одной руке надувного утёнка для плаванья, а в другой платиновую карточку «Visa», они недоуменно вопрошали: «Где деньги, Зин»?
