Теперь я понял, почему Алексей прислал мне эту подсказку: памфлет как бы являлся продолжением нашего с ним последнего разговора. Помнится, я тогда высказал мысль, что конечной целью покушения на канцлера ФРГ являлась попытка срыва переговоров по кредитованию Греции. Алексей утверждал, что раз цель не достигнута, и Греция кредит получила, то Таненбаум больше не будет повторно пытаться атаковать с прежних позиций, а предпримет что-то другое.
– Беда в том, что мы не знаем его конечной цели, поэтому предугадать следующий ход практически невозможно, – произнёс я вслух, и с неудовольствием отметил, что старая привычка, рассуждать вслух, с которой я неустанно боролся, снова вернулась. Согласитесь, для человека моей профессии это не самое лучшее приобретение.
Чтобы как-то отвлечься, я включил старенький телевизор и с ностальгией вспомнил висевшую у себя в квартире на стене огромную «плазму».
Шла передача новостей «24 часа», и я какое-то время бездумно смотрел на экран, пока не показали заседание Правительства Российской Федерации.
– То, что происходит сейчас в Греции, – с негодованием заявлял Премьер, – противоречит всякому здравому смыслу. Экспроприация вкладов населения и иностранных вкладчиков – это подрыв основ гарантии прав и свобод цивилизованного государства. Банки – это «священная корова», которую Евросоюз собственноручно отдал на заклание. Не секрет, что часть инвалютных средств наше государство держало в тех самых пресловутых офшорах, которые сегодня греки и киприоты так активно трясут. Мы теряем десятки миллионов евро! Я уже дал команду министру финансов принять срочные меры по переброске наших вкладов в швейцарские банки, там хоть процент по вкладам и ниже, чем на Кипре, зато есть гарантия их полной неприкосновенности. Не надо быть финансовым аналитиком, чтобы предугадать дальнейшее развитие событий в Евросоюзе. Сейчас вкладчики побегут из офшоров, как крысы с тонущего корабля. Вопрос в том, куда именно они побегут?
– Надо думать, в другие офшорные зоны, – подал голос с места министр финансов.
– Я тоже так думаю, – поддержал его Премьер. – Хотя это всего лишь один из вариантов. Может, и нам создать офшорные зоны где-нибудь на Дальнем востоке, так сказать, для развития этих проблемных территорий? Как Вы думаете, Дмитрий Максимович? – обратился Премьер к министру регионального развития.
Министр от неожиданности замешкался, но его выручил вице-премьер Мартьянов. – Не всё так просто, – подал он голос с места. – Я прошу прощения, но одним из основных условий жизнедеятельности офшоров является не только низкий процент налогообложения, с этим у нас всё в порядке, а конфиденциальность вкладов и анонимность вкладчиков. Вот это как раз и противоречит нашей Конституции!
Возникла пауза, правда, ненадолго.
– Я думаю, Париж стоит мессы, – образно выразился Премьер, и члены правительства, все как один, бросились что-то записывать в свои ежедневники.
Дальше пошли криминальные новости, от которых в конце рабочего дня меня просто тошнило, и я выключил телевизор.
– Это что же получается? – бормотал я себе под нос, прохаживаясь по двенадцатиметровой келье. – Греция и Кипр, сами того не желая, сыграли на руку Кремлю? Спрашивается – почему? Конечно, не из любви к русским берёзкам. Скорее всего, руководство Греции и Кипра приняли это непопулярное решение, чтобы показать Евросоюзу, что они принимают все меры для сокращения расходов и введения режима жёсткой экономии. Каким-то образом мой «заклятый друг» Таненбаум связан с этим вопросом. Возможно, у него какие-то свои интересы в этом средиземноморском раю для толстосумов. Знать бы, какие! Одно можно сказать определённо: он пытался помешать дальнейшему кредитованию Греции. А может быть, он как раз и добивался нынешней ситуации? Отсутствие очередного денежного транша – это крах Греции и, как следствие, бегство капитала в другие офшоры, не исключая, вновь созданных налоговых льготных зон в России! Тогда получается, что Таненбаум как-то связан с правительством? Нет, этого не может быть!
– Почему? – спросил я вслух. – Почему не может быть? Всё как раз очень логично. Россия на первоначальном этапе, конечно, теряет несколько десятков миллионов евро, но это несоизмеримо с той денежной массой, которая должна хлынуть в Российские офшоры. Надо лишь немного подправить Конституцию, и… Нет! – оборвал я сам себя. – Здесь есть какая-то нестыковка. Если бы правительство добивалось подобного развития ситуации, вопрос о создании офшорных зон под благовидным предлогом был бы поднят гораздо раньше, потому как внесение изменений в действующую Конституцию – вопрос не простой, и на его реализацию потребуется не один месяц, может даже и год. Чёрт! Я окончательно запутался!
