Когда Абу Закария умер в 1249 году, его преемником стал один из его сыновей, Абу Абд Алла Мухаммед, который недолго довольствовался титулом эмира. Вскоре его стали называть султаном, а в 1253 году он был признан "командующим верующих" (амир аль-му'минин) и, таким образом, халифом, с лакабом (прозвищем) Аль-Мустансир Биллах (тот, кто ищет помощи Аллаха). Несмотря на неудачи в первой половине XIII века, престиж титула халиф в исламе оставался огромным и он всегда рассматривается как преемник Пророка. Поэтому, теоретически, халиф должен быть только один, но с X века этот титул оспаривали одновременно несколько претендентов. В 1250-х годах два других халифа были не очень успешны: халифат Альмохадов угас в 1269 году после долгой агонии, а в 1258 году монголы взяли Багдад и положили конец почтенному халифату Аббасидов, который обладал в исламском мире самой сильной легитимностью. В целом же, халиф Туниса находился не в самом худшем положении.
В 1259–60 годах легитимность Аль-Мустансира была даже ненадолго признана в Египте и Хиджазе, пока новый мамлюкский султан Каира, всемогущий Бейбарс, не сделал выжившего представителя рода Аббасидов новым халифом, который был полностью предан ему и принял тот же лакаб, что и Хафсид. На самом деле Хафсиду было далеко до великих амбиций Бейбарса, и он не претендовал на всеобщее господство. Более того, халиф непосредственно правил только частью современного Туниса, а берберские племена, контролировавшие пустынные оазисы, конечно, признавали его сюзеренитет, но держались от него на безопасном расстоянии. Аль-Мустансир, казалось, не был слишком обеспокоен этим. Он посвятил себя прежде всего своей столице и резиденции, окруженный многочисленными учеными, которых успехи Реконкисты изгнали из Аль-Андалуса. Все это было далеко от строгой альмохадской набожности, благодаря которой Махди добился такого успеха в предыдущем веке.
Аль-Мустансир уделял большое внимание поддержанию хороших отношений с христианскими державами с противоположного берега Средиземного моря. В 1250 году был заключен новый договор с Генуей, сроком на десять лет. В следующем году венецианцы добились большего, заключив договор сроком на сорок лет, а пизанцам не пришлось продлевать договор, заключенный в 1234 году на тридцать лет, что также пошло на пользу флорентийцам. С каталонцами отношения стали более тесными. Начиная с 1252 года, подданные Арагонской короны также имели свой анклав в Тунисе. Король доверил управление им, в обмен на выплату денег, консулу, который назначался на два года. Между дворами Туниса и Барселоны часто происходил обмен посольствами. Соглашение было настолько удачным, что каталонские рыцари и воины, возможно, до нескольких сотен одновременно, находились на службе у халифа, а король Арагона, как граф Барселоны, получал процент от их жалования. В 1246 году последний даже попросил Папу Иннокентия IV дать "королю Туниса" (такой титул был признан на Западе за Хафсидами, как до, так и после их принятия титула халиф) гарантии сохранения мира, так как возможно, подготовка Людовика к его первой заморской экспедиции беспокоила тунисский двор. В отношениях между халифом и королем Арагона, безусловно, были напряженные моменты и несколько раз возникала угроза разрыва, но в целом, похоже, коммерческие интересы с обеих сторон определяли взаимовыгодный мир.
