Местом сбора флота было определено Кальяри, на Сардинии, и все отправились в том направлении. Но с пятницы по воскресенье на флот обрушилась непогода, когда тот пересекал залив Льва, названный так, по словам Примата, "потому что море там бурное и жестокое, независимо от погоды". Несколько кораблей были повреждены, причем точный характер повреждений не известен, но в любом случае, флот разделился. В пятницу, чтобы успокоить бурю, король отслужил четыре мессы. Эта практика была обычной, и король уже использовал ее во время своей первой заморской экспедиции[109].
Недоверие вскоре ухудшило отношения между французскими крестоносцами и генуэзскими моряками. И это неудивительно. В долгой истории крестовых походов отношения между французами и итальянцами всегда были непростыми. Французские рыцари славились своими боевыми навыками, но их опасались за легкомыслие и импульсивность, итальянцев же, незаменимых хозяев моря, считали торгашами, готовыми на все ради успеха своего дела, и не всегда очень разборчивыми в выборе средств достижения цели. И те и другие нуждались друг в друге, но эта взаимная зависимость не обязательно приводила к большой привязанности. Однако в некоторых случаях итальянцам и французам удавалось объединить усилия. Так было, в частности, в 1204 году, когда венецианцы и крестоносцы захватили Константинополь и уничтожили древнюю Византийскую империю. Венецианцы тогда, кстати, проявили свои военные таланты, а французы наоборот — хитрость и жадность.
Все это объясняет, почему французские принцы и генуэзские моряки смотрели друг на друга с недоверием. Вечером в воскресенье 6 июля в свите короля сочли, что переход по морю слишком затянулся. За четыре дня, при ветре, который постоянно дул с момента выхода из Эг-Морт, флот уже должен был достичь Кальяри. Вскоре компетентность генуэзцев, а возможно, и их рвение, была поставлена под сомнение, поскольку коммерческие связи между ними и мусульманами были хорошо известны. Ведь не было ли замечено во время шторма, разбросавшего флот, что корабль, которым командовал сын капитана королевского
Кальяри
Наконец, в понедельник, 7 июля, флот прибыл в Кальяри. Из-за течений или ветра крестоносцам приходилось довольствоваться тем, что они встали на якоре в море. Эти первые шесть дней в море были не очень радостными. Пришлось противостоять шторму, возникли сомнения в лояльности генуэзцев, к тому же обнаружилось, что запасы воды на борту кораблей испорчены и уже появились больные, а возможно, и умершие. Пока флот стоял на якоре, можно было получать пресную воду и пищу из аббатства на побережье Сардинии, недалеко от Кальяри. На следующий день, через неделю после отплытия, во вторник 8 июля, флот подошел к порту, но из-за встречного ветра опять пришлось встать на якорь. Затем адмирал Арнуль де Курферран на малом корабле попытался добраться до Кальяри.
Хотя место встречи было назначено капитанами судов при выходе из Эг-Морт, не похоже, что жители Кальяри были предупреждены о том, что крестоносцы будут там останавливаться. Причиной тому были опасения крестоносцев, что их планы будут раскрыты противникам. В 1249 году, покидая Кипр, командирам кораблей было приказано только тогда, когда они окажутся в море, вскрыть запечатанные пакеты с инструкциями, данными им перед отплытием. Мы уже упоминали о подозрении, что генуэзский корабль пытался отделиться от флота, чтобы достичь побережья Магриба. Этот история, конечно, совсем не правдоподобна и просто иллюстрирует постоянный страх крестоносцев перед тем, что их цели станут известны их противникам. На самом деле, это не всегда были надуманные опасения, ведь весной 1270 года султан Египта Бейбарс, был прекрасно осведомлен о сборе крестоносного флота у Эг-Морт и приказал оборонять египетское побережье и построить наплавные мосты через Нил, чтобы облегчить передвижение войск[111].
