Максим влился в цепь инквизиторов. Его коллеги обегали существо, беря в кольцо и одновременно удерживая личные щиты. Но жар демонического огня все равно обжигал, а языки пламени так и норовили пробить защиту. Сколько они так выдержат, одновременно ставя щиты и стену? И что страшнее — попасть в лапы демону или сгореть от его огня? На Молоха он старался не смотреть. Огромная рогатая тварь, уродливая до безобразия. Но отвращение все равно перебивал страх, который вспыхивал в груди, опаляя внутренности похлеще любого пламени. Остальных инквизиторов не видно, только ощущение родственной силы, создающей защитную стену, но этого оказалось мало.
Его захлестывало одиночество: казалось, он остался один во всем пылающем мире. И мира тоже больше нет. Есть только огонь. Зачем жить? Зачем бороться? Можно просто опустить щит и шагнуть в раскаленную бездну. Не сопротивляясь, раз и навсегда покончить со всем ужасом, творящимся вокруг. Им не победить чудовище, не легче ли сдаться? И в этот миг стена, которую Аверин продолжал поддерживать, дрогнула, едва не распавшись. Кто-то из инквизиторов покинул цепь и, как выпавшее из связки звено, ослабил всю конструкцию. Максим встряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение. Это не его мысли и чувства, он бы никогда не сбежал.
Стена держалась, пусть и требовала теперь намного больше сил, зато к инквизиторам вернулось чувство реальности происходящего, не позволявшее отринуть долг и вбитые годами учебы навыки. Вокруг них жилые кварталы, в которых до этого мирно спали обычные люди. Наверняка там сейчас неразбериха и паника, без жертв точно не обойдется.
На этой мысли Максим упал как подкошенный, стараясь не прервать поток силы, но чувствуя, как то тут, то там появляются бреши в их защите. Все дрожало. Останкинская башня, и без того подверженная колебаниям, ходила ходуном, даже странно, почему удерживающие ее центр тросы до сих пор не полопались и вышка не рухнула. Демон бился внутри их стены, и столбы пламени поднимались едва ли не до облаков, все больше сгущающихся над городом. Блеснули молнии. Стоя на коленях — подниматься он не спешил, приняв наиболее устойчивое положение, — инквизитор старался удержать концентрацию, не обращая внимания ни на что вокруг. Сложность заключалась в том, что силы были на исходе. И теперь руки дрожали не от страха, а от напряжения. Максим сжал зубы. Стоять! Не экзорцисты, так обычное подкрепление уже в пути. К тому же купола над Москвой больше не существовало, не до него теперь. Сейчас всю мощь бросят на изгнание Молоха. Или хотя бы его удержание.
Щит вокруг Аверина слабел, огонь лизал ноги и опалял волосы, жар казался нестерпимым. По лицу мужчины тек пот, заливая глаза. Дышать было тяжело, раскаленный воздух обжигал легкие, кислород горел, и его становилось все меньше. Но они держались. Держались, пока демон не смел всех инквизиторов и их несчастную стену, разметав по округе. Макса отбросило в воду, чему он был только рад. Вода все-таки не горела, хоть и нагрелась до высокой температуры, почти обжигала.
Аверин вылез из пруда, не понимая, что делать и куда вообще идти. За языками пламени и дымом пожарища скрылась даже телебашня, единственный ориентир. Максим сосредоточился, пытаясь понять, откуда сильнее всего ощущается опасность. Инстинкты и чутье инквизитора — вот и все, на что он мог полагаться. Положившись на ощущения, мужчина побрел не разбирая дороги и держа из последних сил щит. На что в такой ситуации можно рассчитывать, Максим совершенно не понимал.
Звонок мобильного показался звуком из другого мира, настолько неестественным и неуместным он слышался здесь, в настоящем аду среди огня.
— Ты где? — Впервые за всю жизнь Максим почувствовал в голосе отца панику.
— В Останкино.
— Выбирайся из огня на запад от башни, я сейчас немного выпущу дар, попробуй сориентироваться.
— Хорошо.
Макс отключил мобильный. Совершенно измотанный происходящим, он был рад, что нашелся тот, кто станет принимать решения за всех. В отце Аверин не сомневался. Сила главного инквизитора вспыхнула подобно путеводной звезде, на счастье, не так далеко — есть шанс дойти. Слева послышались стоны, Максим кинулся на звук, рядом явно находились люди. Капитан Савельев тащил на себе сильно обожженного бойца. Максим подбежал к ним, подставил раненому плечо. Наверное, через целую вечность они вышли к своим.
— Максим! — Генерал подошел к сыну убедиться, что тот в порядке. — Если можешь продолжать сражаться, иди к Мартынову, он с отделом уже здесь.
Рядом с Ильей стояли не только его подчиненные, но и пять экзорцистов. Пять! Всего пять! Слава Брызгалов без слов протянул полную бутылку воды, которую Максим жадно выпил целиком. Стало легче.
— Что планируется делать? — спросил Макс.
— Изгонять, конечно. — Илья усмехнулся, но при этом очень внимательно осмотрел младшего лейтенанта, отмечая его потрепанный вид.
— У нас есть еще экзорцисты? — с надеждой спросил Аверин.
