А Молох, похититель душ, становился сильнее с каждой смертью. Его огонь из обычного пламени превращался во что-то материальное, плотное, похожее на лаву. Секунда — и удар огромной лапы смел всех инквизиторов. Волна огня прокатилась по полю боя, и автоматы умолкли. Чудовище за считаные минуты разобралось и с наземными отрядами. Остался последний отряд, как оплот сопротивления Бездне.
Обжигающие брызги проходили сквозь щиты отряда капитана Мартынова, пришлось бросить больше сил, укрепить и уплотнить защиту. Экзорцисты старались не отвлекаться на происходящее, рисуя огромную пентаграмму, в которую предстоит загонять демона.
— Сколько вам еще потребуется времени? — прокричал Илья.
— Еще минут пятнадцать на чертеж, дальше — активация пентаграммы, — отозвался один из экзорцистов.
— А как мы заманим сюда Молоха? Он действует вполне осмысленно.
— Приманим своей силой.
— Тогда он станет сильнее, а мы ослабнем! — Илья не собирался впадать в крайность. Очень хотелось иметь возможность выбраться отсюда живыми.
— У нас нет других вариантов! Мы не сможем его сюда загнать!
Илья хотел еще что-то спросить, но не успел. У Молоха имелись свои планы и видение ситуации. Ждать, пока закончат пентаграмму и начнут его изгонять, демон совсем не собирался.
— Уплотняем защитную стену! — скомандовал капитан.
Инферн несся прямо на них, и, судя по всему, подмоги уже не осталось. Те немногие инквизиторы, пытавшиеся его как-то задержать, не продержались и минуты, за которую демон преодолел несколько десятков метров. Первый удар защитная стена сдержала, но никто из инквизиторов не сомневался, что второй удар станет последним.
— Огонь! — Макс не сразу понял, что капитан отдал приказ, а не констатировал факт.
У них ведь тоже есть оружие! Аверин достал «Гюрзу», одним движением снимая с предохранителя. Восемнадцать выстрелов попали в цель — Максим еще в академии был лучшим в стрельбе, остальные тоже стреляли метко, мимо цели прошли буквально несколько выстрелов. Да только щит по-прежнему не пропускал ни одного удара. И даже если бы пропускал — девятимиллиметровые патроны для такого существа — комариные укусы. Ни на что особо не рассчитывая, Макс перезарядил обойму, отмечая, что так же поступают его товарищи. Но демон не нападал. Он чего-то ждал, наверное, ему тоже было скучно в отсутствие сильных противников. И дождался.
Молох втянул воздух и заревел. Максим чувствовал, как через все тело прошла вибрация. Даже если бы захотел сейчас убежать, он не смог бы — его парализовало ужасом, ноги приросли к земле. Никто из инквизиторов не шевелился, держа защиту больше по инерции.
Аверин и другие видели то, что относилось к разряду невозможного не меньше, чем демон посреди Москвы. Огонь расступился, и между Молохом и инквизиторами буквально из ниоткуда появились банши и ревенант. Вот оно, перемещение в действии. Жаль, им сейчас не до того, чтобы запоминать показатели колебания силы и волшбы. Максим не отводил взгляда от напряженной спины женщины, но она даже не оглянулась. Наверное, ей в этом облике абсолютно все равно, жив он или нет. На мгновение Максим засомневался, на чью сторону встанут вновь прибывшие. Но нежить и инферны никогда не симпатизировали друг другу.
Первым ударил ревенант. Его руки, ставшие материальными, трансформировались в мечи. Дух-мститель метнулся к Молоху, раня и отвлекая. Быстрые движения, слишком быстрые, чтобы человеческий глаз, даже с улучшенными инквизиторскими восприятием и реакцией, мог проследить. Вот он перерезает сухожилия демону на левой ноге, а вот он уже около правого плеча пытается добраться до шеи. Но пробить шкуру демона нелегко даже ревенанту, к тому же и демон не стоит на месте. Вряд ли кто-то выдержит его удар: как бы ни был силен представитель нежити, высший демон ему не по зубам. Но пока ему удается уворачиваться от демонического огня и конечностей.
Отчаявшись попасть по ревенанту, крутящемуся как назойливая муха, Молох обратил внимание на стоявшую неподвижно банши. Она подавляла демоническую защиту так же, как и инквизиторский дар, давая возможность действовать ревенанту. Максим с удивлением наблюдал эту грань силы смерти, никакого щита у инферна больше не было. И демон ринулся на банши, отмахиваясь от ревенанта. У Максима екнуло сердце, даже за себя он так не боялся.
Банши метнулась в сторону, увернувшись в последний момент, и снова замерла. Женщина протянула руку, и жизненная сила Молоха (а инферны вполне себе живые существа) потянулась к ней вместе с густой, почти как лава у их ног, черной жижей. Многочисленные раны, нанесенные ревенантом, до этого казались царапинами, а сейчас из них хлестала кровь. Демон заревел и начал крушить все вокруг. Осколки асфальта полетели в разные стороны, жидкий огонь, как змея, бросался на банши, но она, оказывается, умела двигаться почти как ревенант. Два порождения смерти действовали слаженно и синхронно. Ревенант наносил удары один за другим, а банши нейтрализовала его защиту и тянула жизнь из Молоха. Постепенно тот становился все неповоротливее.
