Во внутреннем дворе стоял Бессер. Вокруг него собрались прихлебатели. Беклемишева не было нигде видно. Но я был уверен, что он где-то тут.
Дождь усиливался, гремел гром, сверкала молния. Я чувствовал, как внутри меня всё начинает буквально полыхать. Если днём ранее сила рода лишь едва заметно пульсировала, то теперь она буквально рвалась наружу.
Приятное и в то же время пугающее чувство.
Начался ливень.
Черкасов подошёл ко мне и моему секунданту.
― Господа, есть ли у вас, что сообщить его Сиятельству Леониду Давидовичу Бессеру до того, как дуэль началась?
― Да, ― сделал шаг вперёд Константин, ― Необходимо обговорить ставки. Мой господин желает не только защитить собственную честь, но и получить выигрыш в случае победы.
Черкасов нахмурился.
― Простите?
― Всё есть в этих бумагах, ― Константин уверенно протянул их Черкасову, ― Ознакомьтесь и сообщите, что вы об этом думаете.
Виталий Игоревич Черкасов был такой же пешкой Беклемишева, как и Бессер. Только если последний владел ломбардами и клубами кулачных боёв, то Черкасов ― это владелец игорных домов.
При нас он внимательно прочитал все бумаги, брови у него приподнялись, и он задал вопрос:
― Правильно ли я понимаю, что Павел Андреевич надеется получить центральный ломбард, находящийся в собственности у графа Бессера, в случае, если одержит победу?
― Именно.
― А в случае поражения, Павел Андреевич готов передать шерстопрядильную мануфактуру?
― Вы всё верно поняли.
Черкасов какое-то время стоял в замешательстве, затем кивнул.
― Мне необходимо это обсудить с Леонидом Давидовичем.
Он удалился. Дождь поливал нещадно, у меня под ногами набралась уже приличных размеров лужа. Из-за того, что двор был заброшен, здесь было много земли, которая превратилась в хлюпающую грязь.
Хорошо, что я надел сапоги.
Бессер начал орать на Черкасова, затем злобно зыркнул в нашу сторону. Оба исчезли где-то за фанерой через минуту.
Долго не появлялись. Я даже решил, что они решили сбежать по какой-то причине. Но нет, через пятнадцать минут оба вновь были во дворе. Черкасов засеменил в нашу сторону, прикрываясь газетой.
Наконец, он оказался рядом и сказал:
― Его Сиятельство, Леонид Давидович дал согласие. Просил передать, следующее, цитата, ― Черкасов уставился в бумажку, где было написано что-то неразборчивое, ― «Вот уж не думал, что Евграфов такой идиот, решил поставить единственное, что у него осталось. Разумеется, я согласен. Одним выстрелом убью двух зайцев». Конец цитаты.
Я рассмеялся в голос так, чтобы услышали все окружающие. На меня сразу же уставились несколько десятков любопытных глаз.
― Изволите начать? ― поинтересовался Черкасов.
― Разумеется, ― ответил я, ― Константин, проверь, чтобы всё было, как полагается.
Бенуа кивнул, проверка не заняла много времени. Он вернулся и кивнул.
― У них всё, как полагается. Пули проверил, пистоль тоже. Меня ничего не смутило.
― Вы молодец, Константин Иванович, ― сказал я и похлопал его по плечу, ― Дальше я сам.
Начались формальные приготовления. Мы встретились лицом к лицу с Бессером, когда встали у барьера. Затем развернулись и сделали каждый под двадцать шагов в обратном направлении.
После я развернулся, секунданты выдали нам оружие.
Я бы мог выстрелить с этого расстояния и попасть ему прямо в глаз. Если бы не погода и фонарь меня слепящий.
Теперь я понимал, почему они выбрали эту территорию. Надо мной был едва светящий тусклый фонарь. Бессер прекрасно меня видел, при этом его не слепило.
Чёрт!
Внезапно я почувствовал нечто знакомое. Приятную щекотку в груди. Мне не следовало смотреть по сторонам, но я всё же бросил взгляд в сторону. Знакомый силуэт позади всех зевак. Диана?
В темноте и за стеной дождя не разобрать.
Я приготовился. Сейчас секунданты объявят начало дуэли, мы с Бессером начнём сближаться. Седьмой шаг.
На седьмой шаг он выстрелит.
Я это хорошо запомнил.
Целиться он будет в живот. Моя задача лишь отклонить пулю. Пусть мне сломает ребро или ранит руку, но главное, чтобы не было попадания в живот. Иначе я умру тяжёлой и мучительной смертью.
Мне же сложнее. Я не могу выстрелить ему в тело, он не упадёт. Диана сказала, что он в кольчуге. Будет больно, но терпимо.
В голову тоже стрелять нельзя, да и в такую погоду есть риск промазать. А если промажу ― проигрыш.
Моя задача подобраться к нему как можно ближе. А чтобы это сделать, придётся дать ему выстрелить первым и выстоять.
Изменив траекторию полёта пули.
На седьмой шаг. Он всегда стреляет на седьмой шаг.
Капли дождя барабанили по картузу, он уже насквозь промок. Как и мой сюртук.
Гром отгремел. Небо на секунду озарилось голубой вспышкой.
Сердце выбивало чечётку.
Но я был спокоен.
На седьмой шаг.
Организатор объявил начало дуэли.
Мы начали идти навстречу друг другу. Я не видел ничего, кроме Бессера. Весь остальной мир перестал для меня существовать.
Первый шаг, второй, третий.
В груди пульсирует энергия. Никогда ещё не ощущал подобного могущества в себе.
Четвёртый, пятый.
Он выстрелит на седьмой.
На лице у Бессера издевательская улыбка, он идёт полубоком. Даже с учётом того, что на нём кольчуга, этот амбал боится повернуться корпусом.
