Бруно познакомился с классическим «искусством памяти» во время своего пребывания в монастыре, по работам Фомы Аквинского (доминиканцы активно использовали мнемонику для запоминания библейских текстов, проповедей, молитв, классификации грехов и т. д.). Но еще более значительное влияние на него оказала другая мнемоническая техника – так называемое «луллиево искусство» (по имени средневекового испанского богослова Раймунда Луллия), которое радикально отличалось от классического «искусства памяти». Луллий привнес в мнемонику движение, занявшись исследованием связей, комбинаций идей и понятий; причем последние обозначались у него не образами и символами, а буквами, что придало луллизму абстрактно-научный, почти алгебраический характер. Он предлагал постигнуть движение идей во всем многообразии их сочетаний при помощи изобретенной им «логической машины» – своеобразного прообраза ЭВМ. Изготовить ее с одинаковым успехом можно было из металла, дерева или бумаги. Этот логический механизм состоял из нескольких вращающихся концентрических кругов или колец, поделенных на сектора («камеры»). Внутри каждой из «камер» были начертаны основные понятия или категории, обнимавшие в совокупности своей всю область возможного знания – от главных атрибутов божества до права и медицины. Все «камеры» соединялись между собой с помощью хорд и диагоналей. Двигая круги один относительно другого, Луллий совмещал понятия, обозначенные в «камерах», получая соответствующие комбинации, которые, по его мнению, отражали реальные закономерности, существующие между этими понятиями.
Например, на одной из сохранившихся гравюр с изображением луллиева изобретения приведена схема или диаграмма атрибутов Бога. Буква А в центре окружности обозначает Господа, буквы в «камерах» круга: В – благость, С – величие, Д – вечность, Е – всемогущество, F – премудрость, G – воля, Н – праведность, J – истина, К – слава. Соединяющие их линии устанавливают связи между этими понятиями, позволяя утверждать, что слава вечна, а вечность славна (крайности взаимообусловлены), что всемогущество благостно, велико, вечно, всемогущественно, премудро, свободно, праведно, истинно и славно или благостно велико, величаво вечно, вечно всемогущественно, всемогущественно премудро, премудро свободно, свободно благостно, праведно истинно и т. д. и т. п. К слову, по сходному алгоритму поэт подбирает рифмы и эпитеты.
Увеличение количества концентрических колец и нанесенных на них «камер» позволяло получить огромное число комбинаций. Луллий полагал, что, терпеливо вращая кольца и устанавливая всевозможные связи между понятиями и идеями, можно раскрыть все законы мироздания.
В своей философии Бруно попытался сочетать обе системы «искусства памяти» как в его классическом, так и в луллиевом варианте. Он размещал на кольцах памяти тени божественных идей – магические фигуры и образы, с помощью которых можно было запомнить все материальные вещи земного мира: звезды, стихии, минералы, металлы, травы и растения, животных, птиц и т. д., а также всю сумму знаний, накопленных человечеством в течение веков. Таким образом, Бруно стремился отразить в своей мнемонической системе всю природную и человеческую вселенную и тем самым подняться над временем. «Бруно был мастером в составлении или изобретении магических образов», – пишет современный исследователь его творчества Ф. Йейтс, и последняя его книга, изданная в 1591 году, целиком «посвящена составлению образов, причем имеются в виду образы магические или талисманные».
Подобная система памяти относилась к числу сокровенных герметических искусств, поскольку требовала от мудреца уподобления Богу. В одном из трактатов Герметического свода прямо говорилось: «…Если ты не сделаешь себя равным Богу, ты не сможешь его постигнуть, ибо подобное понимается только подобным. Увеличь себя до неизмеримой величины, избавься от тела, пересеки все времена, стань Вечностью, и тогда ты постигнешь Бога. Поверь, что для тебя нет ничего невозможного, считай себя бессмертным и способным познать все, все искусства, все науки, природу всех живых существ. Вознесись выше всех высот, спустись ниже всех глубин. Собери в себе все ощущения от вещей сотворенных, огня и воды, сухого и влажного. Представь себе, что ты одновременно везде, на земле, в море, в небе; что ты еще не родился, что ты в утробе матери, что ты молодой, старый, мертвый, после смерти. Если ты охватишь своей мыслью все сразу – времена, места, вещи, качества, количества, – ты сможешь постигнуть Бога».