И это, я думаю, правильно. Злость отлично помогает держать себя в тонусе. Особенно если эта злость справедлива.
Слова Лены отозвались и в памяти Андрея. Перед внутренним взором встала эта самая сцена. Андрею тогда было четырнадцать, Лене — одиннадцать. Парень перевёл одну из турелей на ручное управление и полосовал прущих чудовищ крупнокалиберным огнём под раскатами отцовских молний…
— Мы не опозорим память отца, Лена. — твёрдо сказал я то, что сейчас было нужно сказать. — Мы выросли, и теперь нам пора продолжить его дело. Не переживай. Теперь, когда я вернулся — мы со всем справимся. Ефим — защищая имение.
Увидев их кивки, я оттолкнулся от края стены и взмыл в воздух. Медленно спланировал на узкий уступ между стеной и каменистым оврагом под ней, и побежал в направлении редкого леса слева.
На этот раз связь у меня есть. К уху прикреплён специальный наушник с «манопротектором», созданный как раз для обеспечения связи в Бурях. В глубине их он бесполезен, а вот на границе сестра всегда сможет сообщить мне, куда двигаться и где прорыв, если я сам его не обнаружу.
Люди баронессы добросовестно восстановили всю нашу сигнальную систему, а вчера даже пришло официальное письмо от неё — с извинениями и заверениями в сердечной дружбе и сотрудничестве.
А также в том, что в случае большой беды, Мария придёт на помощь, отдавать долг жизни…
А потом грянула Буря.
Я сразу почувствовал это в земле, в воде и в воздухе. Реальность будто немного сдвинулась. Перед глазами на секунду всё поплыло, очертания предметов размылись…
А затем со всех сторон раздался оглушительный грохот, действительно похожий на громовой раскат. Это сверхуплотнённая энергия выплёскивается из астрала в материальный мир, разрывая воздух, уродуя землю, искажая всё, чего касается.
Резкий рывок влево.
Прямо передо мной обычная чахлая берёзка затрещала, изогнулась — и обратилась в гибкое древесное щупальце, усеянное тонкими длинными шипами, покрытыми клейкой блестящей жидкостью.
Щупальце тут же со свистом рассекло воздух, ударяя туда, где я стоял секунду назад. Я мгновенно вынул клинок из ножен и, развернувшись на ходу, широким взмахом рассёк ствол сверху вниз.
Вокруг лезвия закрутился поток сжатого воздуха, ломая дерево в щепки, а сам удар довершил начатое. Немного поизвивавшись на земле, щупальце обмякло.
Растения мне бесполезны. Собирать их сок я не собираюсь, а Ядер в них нет. Только мешают движению.
Оставив первого «противника» позади, я побежал дальше. Двигался к так называемой Ближней Балке. Длинному лысому холму между двух оврагов. Он находится примерно в центре нашей территории, и с него открывается лучший простор для манёвра.
А ещё с него моё ментальное чутьё сможет этаким зонтиком охватить очень большую область. Как вширь, так и вглубь. Я всё ещё не оставляю надежды встретить разумную тварь, пусть это и опасно.
Сами Вожди к границе Бури обычно не вылезают — предпочитают гнать на прорыв организованные волны стихийных чудовищ. Так что, если такой и появится, почувствовать его издалека будет непросто.
Где-то за спиной загрохотали пулемёты. Турели начали свою смертельную жатву. Редкий лес наполнился шорохами, а небо над головой стало очень низким, тяжёлым, буквально чёрным. Земля погрузилась в полумрак.
А потом из непроницаемых туч полился дождь. Настоящий ливень, стеной вставший до горизонта. И этот ливень сиял. Наполненная энергией вода переливалась оттенками голубого света, покрывая всё вокруг мерцающими ручейками.
Нехорошо это, по земле лучше не передвигаться. Под таким ливнем можно словить перенапряжение источника. Слишком уж много энергии. Оттолкнувшись от земли и выпустив под ногами мощный вихрь, я взмыл в небо, подпрыгивая над кронами деревьев. Мгновенно вымок.
Зато дышать стало намного легче. Если на стадии сборки Буря втягивала в себя всю окружающую энергию, то теперь она выплёскивала её волнами. Неподготовленный практик, попавший под такую волну, просто умрёт — переполненный Источник разорвёт изнутри.
Стоило мне приземлиться, как вокруг вновь закружился мощный вихрь, который затем схлопнулся под моими ногами, выталкивая тело вверх, поднимая над холмистым пейзажем.
Может я и не могу пока летать — но и бегать среди корней, утопая в светящейся жиже, уважающему себя практику не пристало. Гигантскими прыжками я помчался к цели, то отталкиваясь от земли, то приземляясь на мягкую воздушную «подушку».
А вот и первый серьёзный противник…
Над пологим холмом, поросшим сухим кустарником, низко кружила гигантская птица. Похожая на ворону, с чёрными перьями, кривыми когтистыми лапами, и длинным кривым клювом.
Только размах крыльев этой «вороны» — метра три, когтистых лап у неё четыре, а клюв отливает сталью. А ещё тварь явно магическая. В сиянии энергетического ливня я отчётливо увидел, как между когтями вспыхивают маленькие молнии.
Птица тоже меня заметила. Стоило мне в очередной раз подпрыгнуть, как небо пронзило омерзительное хриплое карканье, и тварь чёрной тенью бросилась с небес.
