Но меня всё это отнюдь не расслабляло. Я знаю, как страшны могут быть самодуры, к которым явились без приглашения. Мне предстоит серьёзная работа.
Больше всего проблем будет, если князь действительно окажется так жалок, как о нём все говорят. В таком случае возможно придётся вступить в открытое противостояние. Увы, поведение идиота не всегда можно просчитать. А мысли о том, какой Васильев идиот, сыпались на меня буквально со всех сторон.
Фразы — нет, никто не смел обсуждать князя в негативном ключе. А вот мысли… Гости даже не стеснялись, внутренне насмехаясь над хозяином торжеств.
Это-то мне как раз на руку. В крайнем случае всегда можно перевести его подозрения на… Да на кого угодно. На любого из гостей.
Но я размышлял о другом. Вновь думал о том, стоит ли устраивать представление. Не проще ли влезть князю в голову напрямую, вынудив его отменить указ против меня?
Быстро и просто — и никто не посмеет упрекнуть князя в изменившемся решении. Никто не решится… Если он и правда такой самодур.
Но это тупиковый путь. Уверен, его ложная простота сейчас обернётся крахом в будущем. Потому что основательно изменить личность Васильева мне сейчас не по силам.
А значит сегодня я скажу ему одно — и он примет решение в мою пользу. А завтра те, кто всегда при нём, наговорят против меня стократ — и мало того, что князь отменит свою милость так же легко, как выдал, так ещё и разозлится на меня за «обман».
Куда дальновидней показать этому князю, что со мной выгодно сотрудничать. Не как со слугой на побегушках, а как с сильным и ценным партнёром, имеющим свой интерес.
Так я и сделаю. Мой изначальный план, к тому же, не только позволяет склонить чашу весов в свою пользу, но и даёт возможность вычислить, кто именно в окружении князя строит козни против Вольновых.
За этими размышлениями мы преодолели обставленные вычурной мебелью коридоры, устланные ковровыми дорожками, поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж, и подошли к двустворчатым резным дверям. Настоящим воротам, украшенным вырезанными из дерева орлами и грифонами.
— Мы прибыли, господин. — заискивающе заглянул мне в глаза лакей.
— Я вижу. — пожал я плечами. — Чего ты ждёшь? Представь меня Его Светлости.
Жестоко? Может быть. В конце концов, моего имени он не знает. Но люди, считающие, что дорогу в жизни нужно пробивать, полируя языками задницы господ, не вызывают у меня ни капли жалости.
В мыслях юноши вспыхнула настоящая буря эмоций. Растерянность, страх, паника… Но, кажется, он решил, что отступать поздно.
— Ваша Светлость! — звонким голосом почтительно воскликнул он, распахивая удивительно лёгкие ворота и застывая в проходе. — К вам прибыл ещё один проситель! За вашей милостью явился сам…
— Барон Андрей Вольнов. — шёпотом подсказал я ему в возникшую паузу. Он, очевидно, надеялся, что я представлюсь князю сам, но не растерялся.
— … Сам барон Андрей Вольнов!.. А?.. Барон?..
Вот тут он утратил остатки контроля. Напомаженные щёки вспыхнули, он заозирался, переводя взгляд с меня на тех, кто сидел за столом в центре огромного мраморного зала.
А те, в свою очередь, смотрели на него.
— Барон?.. — удивлённым гулким басом спросил грузный мужчина, восседающий во главе стола. Брови на его широком угловатом лице нахмурились, толстые губы скривились. — А кто посмел пустить сюда барона?..
Незадолго до этого. Загородная резиденция князя Григория Мещерского, специального представителя Рода Мещерских на Волге.
Князь Мещерский осматривал свой уютный кабинет, прохаживаясь от массивного тёмного письменного стола к мягкому зелёному креслу и обратно. Он смотрел на свой огромный книжный шкаф, на висящую напротив него движущуюся картину с бурной горной рекой.
И радовался. Наконец-то всё идёт так, как нужно!
Он собирался на бал. Уже почти завершил сборы и искал только флакон любимых духов.
Обычно он не посещал убогие провинциальные пирушки, почти ежедневно даваемые князем Васильевым… Обычно на них хватало и его доверенных людей.
Но сегодня особенный день. День, когда этот безмозглый князёк начнёт делать то, что нужно Мещерским. Ибо сегодня он наконец начал объявлять Рода на границе Бури неблагонадёжными…
— Замечательно. — в десятый раз за последние полчаса повторил Григорий, поправляя воротник чёрной атласной рубашки и глядя на монитор. — Замечательно.
На мониторе красовался этот самый список. Те, чья оборона была сочтена инспектором Петрищевым достаточно сносной.
Такие Рода на границе Очага князю не нужны. И сегодня он начал избавляться от них чужими руками.
Раздавить приграничные Рода силовым методом с помощью Мегорского и других кретинов не вышло, значит он раздавит их политически.
А потом приберёт всё кольцо земли вокруг Очага к своим рукам… Пусть даже для этого ему приходится прибегать к помощи покровителей. Пусть и с этой помощью, но всё здесь будет принадлежать ему…
Но это потом. Сейчас эти покровители буквально развязали князю руки своими порталами, своими подавителями маны. Они на деле доказали, что с ними стоит работать.
