— Оля! — повысил я голос, мягко приобнимая её за плечи и заглядывая в глаза. — Оля, не поддавайся страху! Это всё уже в прошлом, а сейчас ты свободна!..
Свои слова я подкреплял мягкими ментальными волнами. Никакого контроля разума — это было бы против моих принципов. Лишь расслабляющие вибрации, помогающие совладать с внезапной панической атакой.
Плохо! Похоже, внедрение ей нового дара было крайне болезненным. Или же…
— Оля, слушай меня! — говорил я размеренно, пока её взгляд понемногу обретал осмысленность. — Сосредоточься на моём голосе. На моих вопросах. Отвечай да, или нет. У тебя есть явные провалы в памяти?..
— Н… Нет! — дрожащим голосом ответила она. Я же осторожно пускал ментальные нити, выясняя, считает ли она сказанное правдой.
Считает.
— Ты видела кого-то из тех, кому подчинялся Чеканов? Доктор. Кому подчинялся Доктор.
— Д… Да! — воскликнула она, едва не сорвавшись на крик. Взгляд Оли вновь стал пустым, будто глядящим сквозь пространство. Всю её била крупная дрожь, ладони девушки стали холодными.
— Позволь мне самому посмотреть этот отрезок твоих воспоминаний! — чётко и плавно проговорил я, чтобы она меня поняла. — Ты сама не будешь переживать их заново, только я вместо тебя. Позволяешь?..
— Не… Там больно!.. Стра… — дыхание девушки сбилось. Я почувствовал, как бурлит её ментальная энергия, грозя превратить паническую атаку в новый полноценный энергопсихоз.
А за окном как раз проносились улицы вечернего Вольска, полные праздно гуляющих горожан. Если это случится здесь — может выплеснуться мощная волна паники.
Такое уж точно не останется незамеченным. О возможных жертвах нечего и говорить!
— Не беспокойся обо мне! — слегка встряхнул я её, стабилизируя плотным ментальным потоком её энергию, вновь создавая вокруг неё плотный кокон. — Давай!
— Я… Я позво… ляю! — задыхаясь от иррационального страха выговорила девушка.
Слава всем богам! Очень не хотелось бы взламывать защиту эмпата на грани энергопсихоза. Даже для меня с моим нынешним уровнем силы это могло бы очень плохо кончиться.
Я поднял правую ладонь, положив её на горячий висок девушки. Заглянул ей в глаза. Тёмный салон авто озарила бледно-изумрудная вспышка…
Это действительно оказалось больно, пусть и не сразу. Погрузив собственную психику глубоко в память девушки, я будто сам перенёсся в то место, где для неё всё началось.
В ту самую пыточную доктора Чеканова, в которой я застал уже Мегорского. Теперь я смотрел на этот кабинет глазам Оли, зафиксированной в ложементе на стене.
Девушку готовили к какой-то операции. Два тощих помощника чистили и стерилизовали помещение, а сам Чеканов, криво улыбаясь тонкими бескровными губами, водил по голому олиному животу тонкой кистью.
Никаких видимых следов она не оставляла, но Оля умела читать ауры и видела энергетический след.
Чеканов отмечал места будущих разрезов, в края которых предстояло вливать энергию… ману, как её называла сама Оля.
В кабинете, целиком покрытом антимагическимм металлом, это сделать непросто. Приходится пользоваться специальными артефактами.
В глазах всё двоилось, а тело девушки чувствовалось чуждым, каким-то ватным. Явно какая-то анестезия…
Увы, когда началась операция, анестезия не помогла. Девушка постоянно находилась на грани обморока от тупой жгучей боли в разрезаемом животе.
Разрезаемом не только физически — артефакты Чеканова разрубали и энергоканалы организма, буквально вырезая из него Источник!
Даже мне, за долгую жизнь повидавшему боль и кровь, было не по себе. Как это переживала юная девушка — трудно представить.
Но сама операция меня мало занимала, я не хирург. Поэтому я отстранился, плавно «проматывая» память Оли вперёд, вперёд… Вот оно!
…Чеканов уже почти закончил своё дело, с гадкой ухмылкой копаясь во внутренностях «подопытной». Сама она оставалась в сознании лишь благодаря целительским артефактам, используемым ассистентами.
И тут появились они. Будто и не было здесь никакого металла, прямо в кабинете разверзлась чёрная воронка, поглощающая окружающий свет.
— Темно! — ничуть не удивившись проворчал Чеканов. — Я же работаю!
В воцарившихся сумерках его глаза жадно блестели. Да уж, хорошо, что Мегорский его прикончил. Мир явно стал немного чище…
— Ты должен был закончить одну минуту и семнадцать… восемнадцать секунд назад. — донёсся из воронки голос, не выражающий абсолютно никаких эмоций.
Бесполый, толком не запоминающийся. Так могла бы говорить машина, или голем. Но из портала вышел человек. И от одного его вида из глубины моей души вихрем поднялась глухая ненависть.
Аргон Форсект. Старший сын магистра Ордена Врат. Третий и самый младший член Триумвирата. Как всегда наглухо скрытый иллюзиями… Но именно поэтому я его легко узнал.
Для доктора же он предстал высокой худой фигурой, в которой с трудом угадываются человеческие черты. Кокон из чёрного дыма, во все стороны тянущий туманные гибкие отростки.
