— Значит, едем за оборонительными комплексами, господин? — обернулся Ефим с водительского кресла. — Я знаю тут одного надёжного человечка. Как раз его хозяин сказал, что мы теперь в списке…
— Значит, придётся нам пока обороняться тем, что есть. — ответил я, прервав слугу. — Патроны только закупим. Ну и, быть может, Мегорский пришлёт кое-что, если не дурак. Есть у твоего надёжного человечка рейдерские авто?
— Есть, господин. — не колеблясь ни секунды ответил Ефим. — Нужен БТР, значит найдётся и БТР. С отцом Алексием ещё ваш батюшка полжизни проработал. Поставщик что надо.
— Отец Алексий? — слегка удивившись переспросил я. — Он что же?..
— Так точно, Ваше Благородие. — Батюшка он в одной сельской церкви. А по неслужебным дням тут, в городе.
— Держит оружейную точку. — улыбнулся я. — Богоугодное деяние.
— Более чем. — завёл Ефим машину. — Он работает только с теми, кто его оружие против тварей Бурь использует. И с кем попало не торгует, с улицы к нему не попасть.
— А… Можно вопрос? — робко вытянула Оля бледную ладошку.
— Конечно! — кивнул Ефим, выруливая на трассу.
— А… Откуда у сельского батюшки деньги на торговлю военной техникой?
— А то одному Господу ведомо, дочь моя. — размашисто перекрестился старик.
Возражать я не стал, так что машина направилась к этому Алексию. Всё, что я узнал об отце Андрея Вольнова, говорит в его пользу. А значит абы с кем он бы сотрудничать точно не стал. К тому же, глава Рода Вольновых ведь и сам явно был рейдером.
Ехать пришлось на другой конец города. Тоже на склады, но не на портовые, а на придорожные, раскинувшиеся вдоль имперской трассы, идущей на Саратов.
По пути я решил аккуратно расспросить Олю. Всё-таки с юной девушкой, совсем недавно пережившей натуральную вивисекцию, лучше не поднимать слишком острые темы.
— Насчёт моего предложения. — обратился я к ней, коснувшись её ладони. — По поводу… обучения использованию Дара. Всё в силе?
Это лучше сразу уточнить — мало ли что она мне сказала там, у портала, будучи в состоянии аффекта. Теперь же я бегло просканировал мысли девушки, и вижу, что ей явно намного лучше. А значит откладывать не стоит.
— Да. — без раздумий кивнула она, глядя на меня своими серо-стальными глазами. — Я… Хорошо помню, что я натворила там, в этом офисе, или что это… Я себя не контролировала, но теперь почему-то всё помню.
— Сразу скажу, — обратился я к Ефиму. — Она знает о моём Даре. И она… во многом такая же, как я.
Хоть Ефим и всего лишь слуга, но он однозначно из ближнего круга. В который может войти и Ольга, если научится управлять Даром.
— Принято, господин. — коротко ответил старик, хотя в его глазах в зеркале заднего вида промелькнуло удивление.
— Вот и отлично. Оля. Ефим знает о ментальной магии — а наш с тобой дар это именно она. Но больше об этом пока никто знать не должен. В том числе моя сестра… Это временно, но это важно.
— Поняла. — вновь кивнула девушка с серьёзным выражением лица, скрестив тонкие руки на выпирающей из-под новой блузки груди. Блузка вообще ей явно маловата, видимо, первая нашедшаяся в той забегаловке. — Я о ментальной магии вообще только в учебниках истории читала. Причём, как о чём-то полумифическом! Удивительно!
Сейчас, оправившись и подкрепившись, она выглядит довольно мило. Особенно, когда пытается совместить напускную серьёзность, подходящую ситуации, и искреннее удивление от всего происходящего.
В такие моменты в её душе ужас от случившегося отступает, уступая место тяге ко всему новому. Для нас, менталистов, «вибрации» души куда важнее даже чем внешние проявления эмоций.
Они говорят о человеке намного больше, чем мимика лица.
— Как бы то ни было, менталисты существуют. — ответил я. — Хотя сейчас, подозреваю, их на планете ровно… двое. Мы с тобой.
Об Айлин я рассказывать не стал. Это пока слишком личное. Всё равно девочка пока в руках этих ублюдков…
К горлу опять на мгновение подступил ком, а в голову полезли воспоминания о маленькой Айлин. Как я играл с ней в «мозгодробилку», шутливо меряясь мощью ментальных волн, как учил её контролю свойственных эмпатам детских психозов…
У нас, менталистов, специфические проблемы и развлечения. Но менее родными от этого они не становятся.
— … А ещё в этом мире есть те, кто не хочет, чтоб менталисты в нём жили. — ровным голосом добавил я, гася внутреннюю ярость. — Именно они сделали тебя такой.
Оля ненадолго задумалась над моими словами, прикрыв ладошкой алые губы, но всё-таки спросила:
— Но ведь они сделали из меня эту самую… менталистку. — распробовала она непривычное чуждое слово. — И не хотят, чтобы я…
— Не хотят, чтобы ты была свободна. — коротко закончил я. — Мы для них — опасный эксперимент. Мы должны как рабы беспрекословно служить их интересам.
— Но откуда ты это…
Оля осеклась. Я ощутил резко возросшую вдруг ментальную активность. Выражение лица девушки сделалось отстранённым, взгляд — блуждающим. До меня донеслись отголоски ярких и, похоже, болезненных воспоминаний.
Руки девушки задрожали, голова откинулась назад, она начала судорожно хватать воздух, будто задыхается…
