Лишь голова его, скрытая сплошным серым шлемом с идеально-гладкой поверхностью, виднелась чётко. Из-под этого-то шлема и доносился безликий голос, прошедший через множество искажений.
Триумвират явно не расслабился, скрывшись в этом мире, раз они так заботятся об анонимности. Уверен, эта иллюзия и от ментального сканирования способна защитить…
До тех пор, пока я не верну себе истинную силу.
Аргон прошёлся по кровавым разводам, оставленным швабрами ассистентов. Чеканов не хотел стоять в луже крови, так что её сейчас разводили по всему кабинету.
А следом за ним из воронки вышла невысокая хрупкая девушка. Уже без иллюзий — лишь в бесфоменном плаще с глухим чёрным капюшоном. Из широких рукавов показались бледные девичьи руки.
Айлин. Она же ещё ребёнок!.. И эти выродки заставляют её смотреть на всё это, хотя могли бы позвать уже после операции.
— Я… Я почти закончил! — всё-таки занервничал Чеканов, когда над его плечом нависла дымная фигура Форсекта. — Вы… можете приступать, если готовы…
— В таком случае, приступаем. — донеслось из чёрного дыма. — Айлин, дорогая… Избавь бедную девочку от лишних мыслей.
Капюшон едва заметно колыхнулся, Айлин сделала ещё пару шагов по хлюпающей крови. А затем в кабинете раздался её голос — холодный, совершенно безжизненный:
— Не бойся. Тебя ждёт новая жизнь. Такая, о которой ты раньше не могла и мечтать.
А потом воспоминания Оли поплыли. А я ощутил по-настоящему дикую, сжигающую разум, боль. Не ментальную, но на астральном уровне, на уровне Источника.
Последним, что я увидел чётко, было толстое щупальце, протянувшееся от Аргона к животу Оли. В нём пульсировало нечто очень мощное… И очень родное.
Будто Форсект сжимал осколок души кого-то из моих ближайших родичей. Оля этого, конечно, осознать не могла. А вот я смог — и на душе стало особенно погано.
Неужели, Триумвират сумел добраться и до душ моих родных? Мы все использовали очень мощную духовную защиту… Как-раз на тот случай, если кто-то решит разбирать менталистов на запчасти, выжимая из нас силу.
Но я проверял — следов чего-то такого на руинах города не было, а следы всегда остаются.
Или же они… Я успел бросить последний взгляд на Айлин, прежде чем её сила полностью подчинила хрупкий разум измученной девушки. Неужели, это часть её силы?
Но почему она позволяет вытворять с собой такое⁈ Я всегда учил её, что лучше смерть, чем скотское существование. Что-то здесь не так.
Кабинет скрылся, а померкшее сознание окутал сплошной серый туман. Айлин, конечно, в первую очередь сильна в эмпатии, да и в ней её ещё нельзя считать полноценным менталистом. Но для того, чтобы затуманить разум Оли, хватило и её дара.
Если я хочу всё-таки узнать, что и как с ней сделал Аргон Форсект, мне нужна память тела. А это уже куда более глубокий уровень прозрения, для этого нужно как минимум полностью слиться с разумом Оли, а затем ещё и погружаться в бессознательное.
Я сумею это сделать. Но не сейчас. Нужно достать ещё хотя бы пару ментальных Ядер. А главное — нужно успокоить Олю, вывести её из состояния энергопсихоза. Чем я и занялся…
Когда я очнулся, машина стояла на небольшой парковке, скрытой на заднем дворе серого здания. А Оля уже мирно посапывала, расслабившись и положив голову мне на грудь. Мы ведь так и вошли в резонанс — обнявшись.
— Мы на месте, господин. — заметил моё пробуждение Ефим. — Я занял условленное место, и нам уже подали знак. Можем идти.
— Много времени прошло? — спросил я, оглядывая почти неосвещённую парковку. Уже совсем стемнело, и вокруг высились силуэты старых угрюмых домов.
Старик отрицательно мотнул головой.
— Минут двадцать, господин. Пока ехали, пока я ждал условного сигнала. Глядите, к нам как раз идёт сопровождающий.
неприметная дверь в глухой стене ближайшего здания отворилась, и из неё вышел коренастый парень в синей спортивной куртке и джинсах. Не маг, но ментальная активность довольно яркая. Вряд ли это обычный вышибала.
— Мир вам, господин Вольнов. — безошибочно обратился он сразу ко мне. — Ефим Викторович нас предупредил. Отец ожидает.
На улице оказалось прохладно. Из-под шапки парня выбивалась прядь рыжеватых волос, а сам он выглядел сонным.
— И вам доброй ночи. — ответил я, выбираясь наружу, а затем добавил уже для Ефима: — Побудь в машине. Дай-ка мне только список, а с остальным я разберусь сам.
Во взгляде Ефима я увидел лёгкое беспокойство, но перечить он не стал. Случившееся за сегодня должно было показать, что я умею добиваться поставленных целей. Старик протянул мне аккуратно сложенную бумажку, и я отправился следом за молчаливым пареньком.
— Вы ведь у нас ещё не были? — спросил тот, уже когда мы оказались внутри. Короткий коридор закончился широким грузовым лифтом. — Ваш отец раньше не брал вас с собой.
— Так и есть. — пожал я плечами, заходя в лифт, в который без труда поместился бы небольшой джип. В его противоположной стене были ещё одни двери, но большие. — Я у вас впервые, но наслышан об отце Алексие.
