– Рассказывать особо нечего, – вздохнула Фиола, – несколько подростковых влюбленностей, вряд ли заслуживающих внимания.
– Не особо мне верится, что в Белой башне за вами не ходили толпы учеников.
– Даже некоторые маги заглядывались, – улыбнулась блондинка, – правда безуспешно.
– Понятно, – протянул я. Конечно, отношения между мной и ученицами очень доверительные, но что-то удерживало меня от дальнейшего развития этой темы, хотя, признаюсь, любопытство весьма настойчиво требовало задать несколько вопросов. Например, меня интересовало, по какой причине обе девушки отвергали ухаживания, да и отвергали ли вообще?
– А скажи нам, о, учитель, что нас ждет после того, как мы освоим построение собственных заклинаний? – похоже, Гиола тоже пришла к выводу о ненужности развития темы сердечных отношений.
– Полагаю, визит в Подземелье и встреча с беженцами. Что будет дальше мне неизвестно, узнаем, когда придет время.
– Когда придет время, тогда и узнаем, – кивнула Фиола, – а сейчас я хочу пить и веселиться. Гиола, будь добра, напой что-нибудь, я приглашаю Трэшшена на танец!
– Завтра будешь мучиться болью в отдавленных ногах, – я попытался возразить, но получилось как-то неуверенно, да и, судя по хищному блеску глаз, девушка явно не была настроена принимать отказ. Гиола запела, Фиола, игнорируя мои возмущенные взгляды, вытащила меня из любимого кресла и, обняв, закружила по гостиной. Как я и предупреждал, после пары кругов я наступил ей на ногу, в результате чего мы налетели на столик.
– Прости, – пробормотал я, – давно не танцевал.
– Мне понравилось, – улыбнулась девушка, затем на мгновение прижалась своими губами к моим, – спасибо.
– Моя очередь! – вскочила на ноги Гиола, – пой!
На этот раз, памятуя о казусе с ее сестрой, я был аккуратнее, поэтому танец продлился пока Фиола не прекратила петь. Девушка словно нехотя оторвалась от меня, сделала шаг назад, затем вернулась, чтобы так же, как и ее сестра, поцеловать меня. Кажется, поцелуй черноволосой красавицы длился чуть больше, чем поцелуй блондинки. Потом мы снова пили, разговаривали, шутили. Переглянувшись, сестры попросили меня спеть и даже неплохо станцевали, несмотря на то, что пою я, мягко говоря, паршиво. Их танец был настолько прекрасен, что под конец я уже не пел, а просто смотрел во все глаза, стараясь не упустить ни одно движение.
Когда кувшин опустел, я встал и предложил девушкам разойтись и выспаться. Ученицы обменялись многозначительными взглядами, кивнули друг другу, а затем резко подскочили ко мне. Несколько мгновений я стоял, словно в стазисе, в то время как четыре руки гладили мое тело, а девичьи губы искали встречи с моими губами. Дальше рассудок помутился, я, зарычав, словно зверь, сгреб обеих, затрещала срываемая одежда, мне было плевать, передо мной были только две девушки, которых я любил, обладание которыми было для меня высшей наградой.
Проснулся я на полу гостиной на ворохе тряпья, которое еще недавно было вполне приличной, хотя и немного поношенной одеждой. Мои глаза закрывали волосы прижавшихся ко мне девушек, поэтому я отодвинул их в стороны. Голова начала лихорадочно работать, вспоминая и пытаясь осмыслить произошедшее. Я не сдержался, позволил чувствам, давно зародившимся внутри меня, взять верх над холодом разума. Перед внутренним взором промелькнули картины страсти, охватившей нас ночью. Бесконечные ласки и поцелуи, лежащая рядом удовлетворенная Гиола, наблюдающая за нашим с Фиолой соитием, смена сестер, теперь уже Фиола отдыхала в то время, как мы с Гиолой любили друг друга, снова ласки, стоны. Кажется, за все время, мы не проронили ни слова.
– Вообще-то мы тоже не спим и заметили, что ты готов продолжить, – томно прошептала на ухо блондинка, как бы невзначай проведя по нему язычком, – но вначале помойся, мы немного тебя испачкали.
Я приподнялся на локтях, огляделся и заметил пятна засохшей крови на своих бедрах. Просто поразительно, одна или обе сестры были до вчерашней ночи девственны, но как тогда объяснить все, что они вытворяли? Не каждая сменившая десяток-другой любовников женщина в состоянии так ласкать мужчину!
– Ничего не говори, помойся, потом я все объясню, – произнесла Гиола.
Двигаясь как изрядно попорченный зомби, я сходил к ручью, смыл с себя все следы удовольствия, поскреб по лицу лезвием ножа, затем вернулся к ожидавшим меня девушкам. Они не оделись, даже не переменили позы. Повинуясь жесту блондинки, я лег между ними.
