Папа пошел на должностное преступление, не сообщив о моих симптомах никому кроме родного отца. Иначе бы я сейчас не сидела рядом с тобой. Инквизиция не сильно церемонилась с инфицированными, физически умерщвляя их и уничтожая зараженные тела в печах крематория, благо традиция изолировать целые кварталы только вводилась в практику этой государственной структуры. Они просто изъяли беспризорника, поверив уважаемому ученому на слово, что все обошлось для него и для его семьи – иммунитет выстоял.
Папа, столько лет посвятивший изысканию вакцины, был вынужден максимально ускорить свои потуги. Денно и ночно он восседал в своей новой лаборатории, перебравшись из столицы на периферию. Благо нашлись добрые люди, предоставившие все необходимое оборудование и деньги. И у него получилось. Добыв необходимые компоненты из тела мертвеца, он ввел экспериментальную вакцину в мое истощенное тело, покрытое к тому моменту плотным бисером черных проказ. И я излечилась… Не прошло и суток, как я встала на ноги, а спустя еще одни, забегала как ни в чем не бывало по родительской квартире.
– Это невозможно! – пришла пора Велесову удивляться столь невероятной истории, – человечество излечило СПИД, покончила с ВИЧ – инфекцией, но черную проказу излечить невозможно!
– Было невозможно, Руся! Было! Я яркий пример того, что это возможно! К тому же ты сам видел побочные эффекты. Я росла очень непоседливым, бойким ребенком. С тех пор, как бы я не билась в детских играх, с каких крыш бы не падала наземь, чем бы ни резала руки – ткани всегда восстанавливались в считанные секунды. Но все это отец не успел изучить и проанализировать. Моих родителей убили, а меня отправили в комплекс последнего рубежа, чтобы спасти! – уставившись на скептический взгляд Руслана, Алиса вышла из себя – Не хочешь, не верь!
– А я и не обещал верить, – Руслан подсел еще ближе, приобнимая отвернувшуюся девушку за плечи, – как ты не обещала верить мне…
От касания вспыхнули глаза Алисы и зарделись щеки:
– А я думала, ты так и не посмеешь меня коснуться, как мужчина – девушка прильнула к груди юноши, снизу вглядываясь в его лицо, – я знала, что Суриков не пойдет.
– Все просчитала?
– Все.
– У меня это будет впервые…
– Ничего, я научу…
Пятизвездочный отель в самом центре Москвы, с окон верхнего этажа дарил своим посетителям великолепный вид на Кремль, Собор Василия Блаженного и Красную Площадь.
В ранних сумерках сентября, толпы туристов и просто зевак суетились возле религиозного памятника, стараясь запечатлеть себя на фоне великого творения русского архитектора Ивана Яковлевича Бармы, прозванного за соблюдение сурового поста – Постником.
Издалека виднелась занесенная над толпой рука гражданина Минина, передающего меч бронзовому князю Пожарскому – символ непокорности, вольности народа, населяющего северную, суровую страну.
Каждый кирпичик Кремля хранил в себе истории о страданиях, борьбе и победах, каждый сантиметр площади. Даже сквозь десятилетия чувствовалось дрожание воздуха от ладного шага солдат-победителей в Великой Отечественной Войне, а в небе чудилось беззвучное мерцание праздничного салюта.
В номере класса люкс, заплатив баснословные деньги, после тяжелого, но насыщенного тура по Европе и решила остановиться Маат, чтобы быть на расстоянии одного броска до последнего рубежа.
Женщина, одетая только в один белоснежный халат, задумчиво стояла у большого, зашторенного окна, сквозь стекла вглядываясь в сердце некогда огромной страны. Не смотря на объединение стран в Конфедерацию, именно Москва, именно русские люди оставались для нее противниками номер один.
Она не понаслышке знала упертый характер этого великого народа, в свое время сама имеющая счастье родиться в его рядах.
Главный Стратег Ордена – немолодой, но бойкий и сильный мужчина тихо подошел сзади, приобнимая свою великую любовницу. Он нежно поцеловал Маат в загорелую, бронзовую шею и нежно провел рукой по черным волосам, в которых уже проблескивала седина.
– Все хорошо? – тихо спросил он на древнем языке атлантов, знакомом лишь посвященным.
– Да, хорошо, дорогой! Скоро, Гор, скоро… Совсем скоро города и страны падут, как падет последний рубеж Вселенной. Объединенная армия Ордена и Орды затопит эти улицы, поглощая людей. Я представляю отчаяние москвичей, когда в древний, непокоренный город ворвутся мои армии. Я буду первой из живущих, поставившая россиян на колени! И тогда, на руинах прошлого мира мы вместе с избранными войдем в новую, незнакомую Вселенную избрав своим спасителем Чернобога!
– Маат! Дорогая моя, священная Маат! Неужто Самохвалов так запудрил тебе мозги новой верой? Верой в иллюзию, придуманность этого мира?
– Ты не видел того, что видела я, доверившись пойти на переговоры с главным Ордынцем! Он провел меня через обширные, захваченные земли, показывая гарь и разрушения на месте многомиллионных городов Китая. И все это время мы вели беседы о прошлом, настоящем и будущем:
