– А мы тебя в предбаннике подождем, поохраняем, как и при стирке на реке – больше в шутку, чем взаправду предложил ей Велесов и, встретив долгий, вопросительный взгляд Алисы, поспешил оправдаться, – да я не серьезно, я…
– А я серьезно. Нечего нюнить. Время сейчас не то, чтобы херней страдать и о комплексах думать. Моемся все вместе, чтобы обидно не было. Все равно в темноте мало, чего видно. Заодно и на волосы с ковшика польете, все сподручнее, чем одной корячиться – единым духом выпалила полячка, чем поставила парней в длительный ступор.
– Не, я сам. Я не это… вы идите, короче, я дом постерегу, – смущенно отказался Суриков от такого предложения, – к тому же я вам только мешать буду.
– Это еще с чего? – приподнялся со скрипучей кровати на локтях Руслан.
– Да, а то я не вижу, что и как между вами происходит. Ты не арчись, мне не обидно. Я на друзей не обижаюсь, в нужный момент в сторону уходить умею – Слава отвел смущенный взгляд в сторону, уходя от щекотливого, неудобного диалога, полностью погрузившись в созерцание пламени.
– Правда, все хорошо?
– Да, Руся, правда. Друзья ведь превыше всего. А у меня, по сути и друзей то не было никогда, а тут сразу два. Я все в делах да заботах был. Не до шур-мур всяких. А за эти дни понял, насколько мне не хватало простого, людского общения.
– Но, молодой человек, сразу вас предупреждаю, если вы посмеете в бане распустить руки, я вам опущу на голову что-нибудь тяжелое! – пригрозила Велесову Алиса, легко скидывая грязную форму инженера.
На секунду перед ребятами мелькнуло крепкое, молодое тело коротко стриженой девушки, пока она не завернулась в старое одеяло, много лет пролежавшее в сундуке.
– Фу, ну и запах! Хоть от меня, после всех этих приключений и скитаний, явно пахнет не лучше. Нужно еще одну стрику что-ли организовать… Да что вы стоите, как будто бабу голую в первый раз увидели? На войне пола нет. Есть только отцы командиры и сынки-исполнители. Вы думали, я в эту форму грязную обратно, чистая и помытая, облачусь? Ну, уж нет. Лучше голой попой посверкаю. Идешь или нет?
– Иду, – Руслан, смущаясь, принялся торопливо раздеваться, под пристальным, выжидающим взглядом Поставской, которая и не думала отводить глаза.
Стараясь не упасть на шатких тротуарах, проложенных вдоль приусадебных строений, пара зашла в предбанник, освещаемый светом пламени щелистой печи. Не смотря на то, что строение было очень старо – сгинувший хозяин не пожалел сил и средств, для воплощения в дереве своих желаний: просторный предбанник плавно переходил в большое, помывочное помещение, следом за которым следовала небольшая, компактная парилка о двух прочных лавках разной высоты.
– Погреемся? – Алиса либо действительно совершенно не смущалась своей наготы, либо старательно делала вид.
– Давай, – Руслан не утруждал себя обертыванием в старую ткань, так и дошагав в костюме Адама то бани, бликуя под светом луны только разорванными браслетами наручников на голом теле. И хоть обнажение прошло для него очень нелегко, после значительной, внутренней борьбы, на данный момент он чувствовал себя вполне комфортно, смирившись с обстоятельствами.
Проверив прочность верхней полки парилки, он легко взобрался туда, выжидающе уставившись на Поставскую. Она не заставила себя долго ждать, усевшись, бок о бок, обжигающе коснувшись своим бедром бедра юноши.
В парилочном помещении было очень жарко. Не смотря на время деревянное строение, хорошо держало температуру внутри себя. Настолько хорошо, что поддавать пару совершенно не хотелось – и без того пот, стремясь охладить размягченные тела, хлынул буквально из всех возможных пор. После скитаний по осенним дорогам, продуваемым семи ветрами, возможность прогреться и помыться казалась раем.
– Я впервые в бане, – Алиса, по своей милой привычке, непринужденно болтала ногами, в полутьме внимательно разглядывая окружающее убранство, – говорят, вы тут вениками хлещитесь. Для чего?
– До сосны доберусь, покажу для чего, – Руслан улыбнулся, окончательно расслабившись в компании прекрасной девушки без одежды, – очень полезное действо. Позволяет пропарить тело до костей. Очень благоприятно сказывается на внутренних состояниях.
– Бред какой-то… Хотя… Мне ли рассуждать об особенностях столь экзотической культуры? Когда мир слился в единую Конфедерацию, к русским долго присматривались, даже больше чем к гномам в Совете Безопасности, выискивая в твоем народе черты дикарского происхождения. И к вашей чести следует сказать, что мировое сообщество было удивлено галантностью и образованностью большинства твоих земляков.
