– Господин судья. Я действительно вчера ворвался в кабинет к Шулину и обвинил его в измене. Только мои доводы не были голословными, как утверждает господин генерал-майор. Я украду всего десять минут вашего внимания, чтобы прояснить ситуацию. Уже пятнадцать лет как я преподаю студентам высшего военного учебного заведения основы управления животными структурами. Это крайне важно учесть в данной ситуации. Грубо говоря, я в основном учу студентов кафедры магической разведки вселяться в тела птиц и зверей, используя их возможности для собственных нужд. Недавно я принимал экзамен у выпускников. Каждому экзаменуемому была выдана подопытная птица и ряд заданий, подтверждением выполнения которых должен был быть видеофайл. Чтобы не беспокоить пернатых частым надеванием громоздких устройств, инженеры заранее вживили им в глаза особую линзу, записывающую все, что видят подопытные птицы института, не причиняя им какого-либо дискомфорта при этом. До этого экзамена я действительно находил в поведении Шулина ряд нестыковок, но объяснял его поведение особой спецификацией службы. Сказывалось и то, что я довольно давно знаю Владимира Викторовича и ни раз хорошо проводил с ним время в более приватной обстановке чем сейчас, в том числе и на охоте, в мороз. Поэтому прекрасно знал о его милейшей особенности – чесать свой нос под защитной маской, который всегда пренеприятно начинал зудеть от долгого соприкосновения с тканью.
Господин судья, я отправил сразу несколько студентов в полет к стене. Это было трудное задание, требующее длительного контроля для преодоления огромного расстояния. Одна из поставленных задач, каюсь, содержала немного корыстные цели – я давно воочию не видел названного племянника, проходящего практику дозорного. Этот молодой человек, а точнее возможности этого молодого человека были хорошо известны генералу – он сам приложил немало усилий, чтобы отправить сына легендарного Велесова на периферию, подальше от глаз посвященной общественности, возлагавшей на него большие надежды.
Мой студент справился с заданием, достигнув назначенной точки. Отсняв материал, он отпустил Ворона.
Любовь племянника к братьям нашим меньшим ненадолго задержала птицу подле себя – он пообещал основательно накормить пернатого перед дорогой и умный, дрессированный Ворон понял его, терпеливо ожидая обещанного угощения.
Лицо Шулина побледнело. Он искренне верил, что не мог допустить проколов, но от мерного течения показаний Дансарана ему все более становилось не по себе. Цирк и фарс, затеянный им чтобы упечь старого знакомого за решетку, оборачивался против него.
Дансаран невозмутимо продолжал:
– В тот день у моего племянника Велесова Руслана Сергеевича были неожиданные гости. Девушку я тоже знал – Поставская Алиса Витовна. Внучка моего старого, доброго друга Казимира, убитого при странных обстоятельствах.
Карты судьбы сложились в этот час так, что отряд спецназа, ворвавшийся в дзот, своим поведением и записанными разговорами, предоставил мне, неопровержимые доказательства убийства, попытки убийства и, собственно, государственной измены. Верные Шулину люди, ссылаясь на несуществующую инструкцию, за номером 543 выписали приговор парню на глазах у его новых знакомых. Я чересчур хорошо знаю род Поставских и Велесовых, чтобы последние представители этой линии, сдались без боя. Это я вам сейчас продемонстрирую. Я прошу господина судью, распорядиться внести в зал суда проектор и включить его.
Ладони судьи предательски вспотели. Дело принимало крутой поворот. Силясь хоть как– то выиграть время для давнего знакомого и не выдать себя перед камерами видеонаблюдения Ростислав «включил дурака»:
– Я бы с удовольствием удовлетворил вашу просьбу, но у суда нет технических возможностей выполнить ее.
– Уже есть, господин судья – со скамьи дальнего ряда без спроса встал Осипов, прилетевший по просьбе своего давнего друга. Роман широко улыбался в тридцать два искусственных зуба, – по моей просьбе мои коллеги из Москвы уже давно подготовили проектор, смонтировав оборудование накануне заседания трибунала. Мы ждем только вашего разрешения.
– Я протестую! – Шулин многозначительно взглянул на судью, авторитетно звякнув медалями.
– Отклонено, – пересохшим от волнения ртом сказал судья, хлопнув молотком. Он совершенно не хотел оканчивать блестящую карьеру из-за самолюбивого генерала, устроившего весь этот фарс, – вы сами включите запись или вам нужна помощь?
– Сам, – полковник инженерных войск нажал на кнопку пульта, зажатого в руке, эффектно выключая свет в зале, и на коричневые панели за спиной судьи, закрывая герб Конфедерации, опустился белый экран. Ткань засветилась значком приветствия операционной системы.
Видеозапись запустилась двумя кликами мыши с рабочего стола. Изображение из правого глаза ворона было предельно четким и ясным, максимально развернуто освещая разгоревшийся конфликт.
