– Я положу его в папку, полковник. Не думаю, что кто-то захочет на него смотреть. И тем более его читать. Нам был дан приказ расследование провести. Мы его провели. Вот и всё…
***
Полковник Вольский вернулся в здание контрразведки. Подпоручик Шипов его адъютант встал при появлении начальника. Он печатал на машинке приказы и списки подозрительных.
– Срочно найдите мне капитана Васильева, подпоручик.
– Как прикажете, господин полковник!
– Приказы градоначальника распечатали?
– Так точно!
Вольский вошел в кабинет. Он достал из стенного шкафа початую бутылку коньяка и наполнил рюмку. Выпил. Снова запер шкаф.
Двери отворились, и на пороге появился Васильев.
– Господин полковник, капитан…
– Входите и садитесь, капитан.
– Что-то случилось, господин полковник?
– Сворачиваем наши дела по поводу злоупотреблений.
– Сворачиваем?
– Полностью.
– Но я не понимаю, вы сказали, что это поручение градоначальника.
– Генерал Климович, градоначальник Симферополя, отдал мне такой приказ. Неделю назад приказал расследовать, а теперь приказывает прекратить.
– И кто этим станет заниматься? – спросил Васильев.
–Если формально – управление государственной стражи. А реально –никто.
– Но там такие злоупотребления. Если копнуть, то все руководство государственной стражи…
– Я знаю, что они во всем этом замешаны. Но даже Климович здесь бессилен. Новый министр государственных имуществ Кривошеин скоро будет здесь и во всем разберется.
– Кривошеин? Он не военный.
– И что с того? Он министр в новом правительстве Юга.
– Значит, оставляем все как есть?
– Именно так, капитан. Мы свое дело сделали и рапорт передали. Все!
– А другие дела?
– Какие другие?
– Мои агенты предупредили об опасности нового еврейского погрома в Симферополе.
– Это еще откуда?
Капитан Васильев доложил полковнику:
– В Симферополе две недели тому назад появился священник отец Василий. Настоящая фамилия Востоков. Сбежал от большевиков. Говорят, сильно пострадал от них. Они расстреляли всю его семью.
– И что? Таких в Крыму тысячи.
– Востоков служит в Симферопольском кафедральном соборе. И говорун он хороший. Произносит такие речи. Призывает к борьбе с евреями-большевиками, что закабаляют русский народ.
– И это производит впечатление на жителей?
– Еще какое, господин полковник. Народ валом валит, дабы послушать проповеди Востокова. Собор даже всех желающих не вмещает. И после его проповеди слышатся крики «Бей жидов!»
– И что вы предприняли, капитан?
– Пока все это только слова, господин полковник. Максимум что делают обыватели – это начистят рожу одному-двум евреям-торговцам. Но во что это выльется завтра?
– А вот это донесение стоит передать самому главнокомандующему, – сказал Вольский.
– Барону Врангелю?
– Именно так. Снарядите кого-то из наших офицеров, капитан. Пусть едет в ставку.
– Поручика Лабунского!
– Лабунского? Да. Пожалуй, даже хорошо если он покинет Симферополь. Пусть будет Лабунский…
Мы сюда прорвались,
Чтоб надежды сбылись,
Чтобы наши спаслись от расстрела.
И на верность России
Мы здесь поклялись.
Там где Кремль и Нева нету белых.
Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин обратился к генералам, представителям Вооружённых сил Юга России.
– Господа! Я веду борьбу на посту главнокомандующего уже три года. Я отдавал этой борьбе все свои силы и честно нёс крест, ниспосланный мне судьбой. Богу всемогущему не угодно было благословить войска, мною предводительствуемые, славной победой и взятием Москвы! Я не потерял веры в силу духа и в боеспособность армии, которая сражается за Россию против большевиков. Но внутренняя связь между вождем и армией утеряна. Я вынужден это признать, господа. Я не в силах больше нести это бремя и потому хочу, чтобы вы выбрали достойного, кто доведет святое дело борьбы с большевиками до конца!
Генерал Драгомиров, который был председателем на военном совете, сказал:
– Антон Иванович, вы хотите, чтобы мы, здесь присутствующие, избрали нового командующего?
– Именно это я и хотел сказать, Михаил Маркович.
Драгомиров уже обсуждал данный вопрос с командиром Добровольческого корпуса Кутеповым, командиром Крымского корпуса Слащевым, с генералами Богаевским, Улагаем, Покровским.
–Многие генералы только вас желают видеть командующим, Антон Иванович.
–Мне трудно говорить, но возможно из-за моей ошибки провалилось наше наступление на Москву. Это мнение некоторых генералов и я не вправе занимать пост далее, господа.
–Это ваше окончательное решение, Антон Иванович? – спросил Драгомиров.
–Да. Решение принято, господа. Я передаю армию и судьбу России в другие руки.
–Но чьи руки способны принять такую ответственность, Антон Иванович? Не приведет ли ваш уход к окончательному развалу армии?
