–Евреев как вы знаете традиционно обвиняют во всех грехах. И сейчас наши местные патриоты всюду говорят о еврейском заговоре против русского народа. Основная их мотивация – в правительстве большевиков в Москве слишком много евреев. Троцкий, Свердлов, Рыков, Зиновьев, Радек. Но разве в армии большевиков воюют евреи? Разве это они добыли им столько побед?
–Это понятно каждому здравомыслящему человеку.
–Как жаль, поручик, что таких у нас мало! Но скажу вам одно – еврейский погром в Симферополе нам сейчас не нужен! Это не сплотит антибольшевистские силы но разобщит их.
–И что сделает Врангель? Разве здесь нет местного начальства? И градоначальник, и командующий корпусом, и контрразведка, и управление государственной стражи.
–Наше дело доложить, поручик. Местное начальство подчиняется приказам сверху. Возможно, что личный авторитет Врангеля повлияет на ситуацию.
–Когда мне выехать в Севастополь?
–Сегодня. Вам хватит времени на сборы?
–Вполне.
–Тогда идите и собирайтесь, поручик.
***
Пётр Лабунский добрался до Севастополя поездом. Поручику нашли место в штабном салон-вагоне генерала Барбовича. На станции его встретили по просьбе Васильева, и он быстро выполнил свою миссию.
Пётр Струве принял его и Лабунский увидел этого человека, про которого столько слышал. Пётр Богданович Струве – один из основателей легального марксизма и автор знаменитой книги «Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России». Струве был активным сторонником свержения царизма, но после 1918 года он переходит на монархические позиции.
–Прошу вас, господин Лабунский.
–Петр Богданович, для меня честь говорить с вами.
–Ну что вы, поручик. Кто я такой? Всего лишь веду борьбу за сохранение России. Но вы, офицеры действующей армии, делаете много больше меня. Итак?
Лабунский передал Струве отчет. Тот пробежал его глазами и спросил:
–Это серьезно?
–Погром может произойти, Петр Богданович. Призывы к этому звучат, а народу нужен козёл отпущения.
–Как все это несвоевременно! Нашли время для погромов! Нет ничего хуже обиженного попа. Этот священник испортит всю игру в Симферополе. Я сегодня же сообщу об этом главнокомандующему. Барон понимает важность единения всех антибольшевистских сил в минуту грозной опасности.
–Это понимал и генерал Деникин, Пётр Богданович. Но что он мог сделать? Я лично был свидетелем многих бесчинств против еврейского населения, когда воевал в Дроздовской дивизии.
–Вы правы, поручик! Сто раз правы! Вы сразу возвращаетесь обратно в Симферополь?
–Нет. Я получил недельный отпуск.
–Вот как? Тогда желаю вам приятного отдыха, поручик…
***
Лабунский нашел Софию Николаевну фон Виллов в госпитальном саду. Выглядела она хорошо, даже не смотря на коротко стриженные волосы.
–София Николаевна.
Она резко обернулась на его голос.
–Пётр?
–Рад вас видеть в добром здравии.
–Это ты, Пётр? Здесь? Откуда?
Она бросилась ему на шею. Лабунский не ждал такого проявления чувств.
–Я думала, что тебя нет в живых.
Они сели на скамейку.
–С чего ты так думала?
–Сведения о Дроздовской дивизии самые неутешительные. Дрозды потеряли больше половины своего состава. Впрочем, разве только Дрозды? И Марковцы и Алексеевцы. Наши потери просто огромны.
–Как ты здесь?
–Я почти здорова, Пётр. А ты? Где ты сейчас?
–Где я только не был. Но сколько же мы не виделись?
–Долго, Пётр. Слишком долго. Наверное, с тех самых пор как я попалась красному разъезду. Но меня тогда практически спасла Анна Губельман.
–Спасла?
–Если бы не она, меня расстреляли бы. И это еще не самое плохое, что могло со мной тогда случиться. И благодаря Анне я оказалась на свободе. Правда не выполнила её наказа.
–А что за наказ?
–Бежать из России.
–Хорошее предложение, София. И ты зря им не воспользовалась.
–Я снова пошла в армию, Пётр. Думала найти тебя. А где ты был все это время? Ты так и не сказал.
–Сначала в Воронеже при полковнике Кальве в качестве младшего адъютанта. Затем при штабе тыла генерала Деева. Затем на станции Чалтырь я узнал, что ты недалеко в расположении Марковской дивизии.
–Я пробыла там совсем недолго, Петр.
–Я сразу добился перевода в 3-й пехотный генерала Дроздовского полк полковника Манштейна.
–И тебя перевели?
–Легко. Из штаба тыла на передовую. Никаких проблем с этим нет. Но там я пробыл совсем недолго. Приписали к отделению контрразведки.
–Вот как? – удивилась баронесса.
–Мой старый знакомый капитан Васильев снарядил меня для выполнения специального задания.
–В тылу?
–У красных. Был в городе Н. В расположении конной бригады товарища Хотиненко.
–Так это казаки его бригады тогда захватили меня в плен.
–А я там выполнял задание Васильева.
–И что ты делал?
–Этого я не могу сказать даже тебе, София.
–А здесь в Севастополе, ты как оказался?
–Специально прибыл к тебе. Капитан Васильев разузнал, где ты и дал мне возможность с тобой увидеться.
–Правда?
–Но я же здесь.
–И у нас есть время побыть вместе, Пётр?
–Да. Есть несколько дней.
–Но у тебя же есть еще задание, кроме того, чтобы повидать меня?
–Есть.
–И что это? Тоже секрет?
–Нет. Передать сведения генералу Врангелю о готовящемся погроме в Симферополе.
–Но до Врангеля добраться нелегко.
