–Но газеты пишут о союзе с новой Украиной.
–Украина это не только Петлюра, баронесса. Ныне наше правительство желает опереться на украинские силы. Планируются переговоры с Украинским национальным комитетом. И его председателем господином Маркотуном.
–Маркотун? Никогда про такого не слышала.
–Я тоже, – сказал Лабунский.
–Это неудивительно, господа. Сам комитет находиться в Париже, куда я скоро отправлюсь. И там мне предстоит встреча с панами Маркотуном, Могилянским, Цитовичем.
–Значит, Врангель бросил заигрывать с Петлюрой? – спросила баронесса.
–Да. Но что такое Петлюра? Ныне это уже не политическая фигура. Украинский национальный комитет пойдет на контакт с Врангелем. Но вот что стоит за этим громким названием? Украинский национальный комитет! Если ли у них сила и влияние? Боюсь, что это очередной мыльный пузырь. Хотя в Севастополе ныне уже формируется Военный совет по Украинским делам. В его состав должны войти украинские политики и военные. Разрабатывается особый проект по выделению украинских частей Крымской армии в отдельные части. Хотя боюсь, что это так проектом и останется. Но хватит о делах и о политике. Вы не сказали как вы здесь, поручик? Я ведь оставил вас на линии фронта.
–Не довелось послужить в полку Манштейн. Перебросили на иной участок.
–Да это я знаю, поручик. Не стоит вам сохранять эту тайну. Вас забрала к себе контрразведка. Я все же имею вес в нынешнем правительстве, поручик. Но что потом?
–Вернулся. И вот получил небольшой отпуск. Прибыл в госпиталь, где лечится баронесса.
–Я не осведомился о вашем здоровье, баронесса.
–Теперь все в порядке, господин полковник.
–Могу ли я быть вам полезен, баронесса? Вы ведь больше не служите?
–Пока нет.
–Ваш полк больше не существует. Переформирован. И женщин в нем больше нет. Игры закончились, мадам. Могу посоветовать вам Париж.
–Я советую баронессе то же самое, – сказал Лабунский.
–Я могу взять вас с нашей дипломатической миссией, баронесса.
София только пожала плечами.
–Подумайте, пока еще есть немного времени. Ныне у нас конец апреля 1920 года. И могу предсказать, что осенью этого же года многие захотят покинуть Крым навсегда. Но сделать это будет гораздо сложнее.
Красные в апреле добились значительных успехов латышская и 3-я стрелковая интернациональная дивизия продвинулись к Перекопу. И латыши смяли корпус генерала Слащева и стали продвигаться в Крым. Слащев организовал контратаку, и разгорелись ожесточённые бои за Перекопский вал. Врангель приказал добровольческому корпусу идти на подмогу к Слащеву. Конные части смогли выбить красных с Перекопа. Затем подтянулись полки корниловцев и марковцев. Эти соединения нанесли удар и красные оставили Чонгар.
Генерал Купепов, командующий Добровольческим корпусом, слал в ставку победные реляции, но просил подкреплений.
Врангель приказал начальнику штаба собрать военный совет. На совете присутствовали: генерал Шатилов – начальник штаба Русской армии, генерал Ляхов – атаман Астраханского казачьего войска, генерал Богаевский – атаман Донского казачьего войска, полковник Иванис – атаман Кубанского казачьего войска.
–Господа, – Врангель показал на большой карте, – 14-го апреля силами Добровольческого корпуса, а именно, Корниловской и Марковской дивизиями усиленных броневиками, мы нанесли мощный контрудар по дивизиям красных. Мы выбили их с Чонгара. Но нынче они снова заняли его. К ним подошла 8-я кавалерийская дивизия, и они пошли на Перекоп. Силами корниловцев приступ был отбит. Но и наши потери значительные.
Начальник штаба генерал-лейтенант Шатилов рассказал о фланговых ударах по красным. Которые провели Дроздовская и Алексеевская дивизии.
–Оба наших десанта, господа, были замечены авиацией красных. Потому удары и не стали неожиданностью для противника. Алексеевцы прорвались к Геническу, но потери слишком велики. Командиры полков доносят, что убыль составила до половины личного состава. Его превосходительство отдал приказ об эвакуации дивизии под прикрытием корабельной артиллерии. Зато дроздовцы, прорвав фронт противника в Хорлах, прошли по тылам красных, и вышли к Перекопу вот здесь, господа. Это оттянуло большие силы противника от направления основного удара на Крым.
Врангель сказал:
–Мы показали красным, что Русская армия в Крыму способна обороняться. И отражение штурма имеет громадное политическое значение. Я подписал приказ о назначении полковника Туркула командира 1-го офицерского генерала Дроздовского пехотного полка командиром Дроздовской дивизии и о производстве его в чин генерал-майора. Также мною подписан приказ о производстве капитана Штерна в подполковники и назначении его командиром Самурского пехотного полка, дивизии генерала Дроздовского. Павел Николаевич, – обратился барон к Шатилову. – Позаботьтесь об этом.
–Как прикажете, ваше превосходительство,
