– Нет, – решительно сказал Чекмесов. – Это задание из штаба Троцкого. В последнее время много наших провалилось на плохо подготовленных терактах по устранению белых военачальников. Мы агентурная разведка. Моих людей я для этого не дам.
– Но приказ…
– У меня есть свой приказ. У Троцкого есть и свои агенты. Пусть использует их…
Деев поговорил с ротмистром Барком по поводу новых сотрудников. Тот ничего не скрывал.
– В последнее время состав обновился в сравнении с 1919 годом. И штабы и контрразведка совсем не те, что были у Деникина, штабс-капитан.
– И людей берут без проверки?
– Почему же? Кое-что мы проверяем, штабс-капитан. Вот и по вашему поводу дело завели.
– По мне?
– Нам же нужно знать ваше прошлое. Тем более что вы служили у большевиков.
– Я этого не скрывал и все написал. И разве поручительства моего отца генерала Деева мало?
– Идет гражданская война штабс-капитан, – ответил ротмистр. – Сами знаете, сколько людей с той стороны. Есть и полковники и генералы.
– Если подозревать всех только за то, что они были с той стороны под большевиками, то у нас времени не хватит.
– Но кто вас интересует, штабс-капитан? Не вы же сами?
– Я занимаюсь агентурой, ротмистр. И меня интересуют офицеры, которые присоединились к нам около месяца назад.
– В контрразведке?
– И не только. Штаб добровольческого корпуса. Управление военного губернатора.
– Все кто имеет доступ к информации стратегического значения? Понимаю. Таких офицеров около двадцати.
– Так много?
– А что вы хотите? Специалистов не хватает катастрофически. Особенно телеграфистов.
– Телеграфистов?
– У нас пятеро в этой структуре служили в Красной армии. Личные дела заведены, но информации немного. У троих есть солидные пробелы в биографии. То есть об этом периоде их жизни мы можем судить лишь с их слов.
– Мне нужно просмотреть эти дела.
– Нет никаких препятствий, штабс-капитан. Если будет приказ подполковника Васильева.
– Он уже есть.
– Вот и отлично. Но в чем дело? Вы подозреваете…
– Агента красных у нас, – сказал Деев. – И им может быть кто угодно, ротмистр. Не стоит обращать внимание только на тех офицеров, кто служил у красных.
– Значит под подозрением и я? – усмехнулся ротмистр.
– А почему нет, ротмистр? Вас я помню по германской войне. Вы служили в штабе Юго-западного фронта при генерале Брусилове.
– Служил!
– А генерал Брусилов ныне в штабе у Красных. И в его команде есть те офицеры, которых вы хорошо знаете. Можно предположить, что вы поддерживаете с ними связь? Я не хочу вас обидеть, ротмистр. Я только предположил.
Барк согласился с Деевым.
– Это так, но я с антибольшевистскими силами с января 1918 года. Хотя вы правы, штабс-капитан. Если вы ищете агента, то подозревать стоит каждого. Но стоит помнить еще одно.
– Что же?
– Агент один. А честных и преданных делу офицеров много. И не стоит в такой ситуации как теперь отталкивать их от нашего дела. Я не о себе говорю.
– Агентурный отдел возьмётся за дело с осторожностью.
– Ныне все работают топорно, штабс-капитан. Особенно это касается фронтовых контрразведок. Я могу показать вам документы. Сводки с места боев. С фронта. Сведения о наступлении на 25 мая 1920 года. Из боевого комплекта Добровольческого корпуса выбыло из строя 28% личного состава. И больше половины кадрового офицерского состава! Пехотные полки 1- дивизии находятся в беспрерывных боях. А что по рядовым? К началу июня 1920 года 80% боевого солдатского состава пополнено из среды пленных красноармейцев, штабс-капитан.
– Но наши части дрались отлично, как отмечено в местных газетах. Или…
– Это правда. Дрались бывшие красные хорошо. Тут сказать нечего. Но насколько соответствует такой способ пополнения войск идейной стороне нашего дела?
Деев не знал этого. В официальной прессе Юга России в основном говорили о потерях противника и высоком боевом духе белого воинства.
– И в этой ситуации вы хотите искать агента, – продолжал Барк. – Пусть в Симферополе это еще имеет смысл, но что сказать о фронте? Да мало ли кто там работает на большевиков. Сведения из штаба 1-й дивизии Добровольческого корпуса – в каждом пехотном полку до 10-15 новых офицеров, только за неделю наступления. И даже если не брать простых командиров взводов и рот, а тех, кто ближе к штабам – у вас не хватит времени разбираться.
– Но ведь искать врага все равно нужно, ротмистр.
Деев так говорил с Барком, ибо хотел отвести подозрения от себя. Он сказал ротмистру часть правды – агент красных есть и он работает.
Он сам, штабс-капитан Деев был агентом ЧК пусть не по собственной воле. Пусть не из политических предпочтений. Но ради своей дочери он будет работать на красных.
– Скажите, ротмистр, а можем ли мы проверить штаб главного командования?
– Что? – не понял ротмистр. – Вы о чем?
– Если выяснится что-то по штабу.
– По штабу барона Врангеля? Вы сошли с ума, штабс-капитан? Кто даст вам право проверять штаб?
– Но если сделать это тайно? Вдруг придется, и я хочу знать размеры наших полномочий.
– В штабе барона у нас их нет. Но с чего вы взяли, что ниточка приведет вас к штабу?
