–Но почему состав такой большой? Это не штабной поезд, а Ноев ковчег!
–Чего? – не понял казак.
–Вагонов слишком много!
–Это да! – согласился проводник. – Так и людей много, ваше благородие!
Вмешался полковник Артифексов:
–Многие наши офицеры взяли с собой жен и детей.
–Зачем?
–Десант со всеми удобствами, штабс-капитан.
Совсем рядом загремела артиллерийская канонада.
Штабс-капитан и полковник пришпорили коней. У поезда их остановил патруль.
–Стоять!
–Кто такие? Кажи документ!
Полковник Артифексов показал свои документы.
Казак конвоя передал их офицеру. Тот прочитал и отдал честь. Затем проверил документы Деева.
–Контрразведка? И сюда добрались? Чего вам на месте не сидится?
Деев ничего не ответил на это замечание офицера.
Артифексов попросил проводить их в штаб.
–Дак рукой подать до салон-вагона генерала Драценко. Он перед вами, господа.
Офицеры вскоре предстали перед начальником штаба Улагая.
–Ваше превосходительство! Полковник Артифексов из штаба главнокомандующего!
– Ваше превосходительство! Штабс-капитан Деев! Везу пакет генералу Бабиеву!
–Пакет? Бабиеву? Дак где его искать ныне? Красные, господа, – ответил генерал Драценко, – нанесли контрудар. А наши основные силы далеко!
Дело в том, что генерал Улагай во главе конного авангарда стремительно двинулся на станицу Тимашевская и занялся не командованием всей десантной группой, а кавалерийским рейдом.
Конница генерала Бабиева, разбив отрады красных под станицей Бринковской, двинулась на станицу Брюховецкую.
Генерал Казанович с пехотой шёл по линии железной дороги на станицу Ольгинскую.
Для защиты главной базы – Приморско-Ахтырской – было оставлено небольшое прикрытие и отряд военных судов. Красные отступили и дали корпусам Улагая, Бабиева, Шиффнер-Маркевича, Казановича отойти на значительное расстояние от базы десанта.
Затем большевики дружно нанесли удар по базе и заняли Бринковскую переправу. Этот маневр угрожал отсечь всю десантную группу от базы.
–Нам, господа пришлось сняться с места и следовать за армией. Но разве с такими составом можно двигаться быстро? Сами смотрите. Я начальник штаба, а моего командира с нами нет. Улагай ускакал во главе конного полка. Он рубит красных. А кто станет здесь руководить?
–Позади купных наших сил нет, генерал, – сказал Артифексов.
–А вы думаете, что я этого не знаю, полковник? Знаю. Но что делать? Движемся на соединение с нашими силами.
Поручик-телеграфист принес генералу радиограмму.
–Проклятие! – вскричал Драценко. – Красные снова заняли переправу через Кубань! Вам штабс-капитан, никуда ехать нельзя! Генерал Бабиев не оставил на Бринковской никаких сил. Срочно послать приказ в конный корпус. Генералу Бабиеву! В виду сложившейся обстановки и нового наступления красных со стороны Приморско-Ахтырской, приказываю ВАМ, срочно вернуться назад отбить переправу! Срочно отправить в штаб Бабиева!
–Да, господин генерал! Зашифровать…
–Нет. Открытым текстом!
–Как прикажете, господин генерал!
Деев спросил Артифексова.
–Слыхали, полковник?
–О том, что красные с кораблей обстреляли Приморско-Ахтырскую? Здесь уже все про это знают. И в штабе недалеко до паники.
– Нас могут отрезать.
–Если еще не отрезали. При таком положении красные могут атаковать наш поезд в любую минуту. И не далек тот миг, когда нам с вами, штабс-капитан, придётся взять в руки винтовки…
15 августа 1920 года генерал Врангель прибыл в Керчь вместе с Кубанским войсковым атаманом Иванисом. Они посетили другую сторону пролива и побывали в станице Таманская. Крымские газеты потом кричали о скорой победе и «радости кубанцев при виде Врангеля».
Но на деле положение было совсем не таким радужным, как представили его газетчики. Кубанцы быстро оценили новую власть и стали все прятать от крымских войск. Скот и лошадей угоняли в плавни и камыши. Даже фурманки вывозили к озерам и топили их в воде на время белого пребывания. Казаки занятых станиц не спешили рисковать своим благополучием и не вступали в ряды «освободителей».
Даже там где удавалось набрать добровольцев или обеспечить мобилизацию, вооружать новобранцев было нечем. Почти никакого подвоза оружия из Керчи не было.
Врангель не смог использовать антибольшевистского настроения населения. В период десантной операции командир повстанцев генерал Фостигов занимавший горные отделы и имел в своем распоряжении целую армию в 20 тысяч человек не смог договориться о совместных действиях против большевиков. Белые не оказали обещанной помощи оружием и боеприпасами.
Потому главнокомандующий и атаман скоро вернулись в Керчь.
Врангель собрал совещание. Необходимо было срочно обсудить сложившееся положение.
Докладывал начальник штаба Шатилов:
