И всё бы у нас получилось, но я же вроде говорил, что наш физик во сне звуки всякие издавал? Так вот, не знаю уж, что ему приглючилось-привиделось, может, неудобно я его тащил или ещё что, но момент он выбрал… Короче, Вил полоснул меня по руке когтями и издал боевой клич. Попросту говоря, завыл. Громко, долго, с руладами и переливами. А потом снова благополучно отключился.
Тирекс ответил. Вот это было очень похоже на то, как в гало показывают: дикий низкий рык, аж уши заложило – и тварь появилась из подлеска. Красиво и эффектно, вот только мы не в галозале сидели. И по всем признакам выходило, что тирекс разъярён до предела: шея и верхняя часть груди ярко-жёлтые, губа вздёрнута, клыки на максимальную длину выдвинуты…
Мак оскалился не хуже твари, прижал уши, крикнул:
– В скалы! – и, сдёрнув с плеча дробовик, побежал от нас вдоль пляжа.
Псих! Против тирекса эта пукалка – ни о чём, только разозлит ещё сильнее. Вот только Мак именно это и хотел сделать. Отвлечь тирекса на себя, чтобы дать нам возможность скрыться. А потом… Потом показать, на что способны хатоны. Дёрнуть в лес и устроить догонялки, тирекс всё-таки не тару, по деревьям скакать не умеет. Хотя ему и не надо, иную сосенку, пусть и экзо, он одним ударом своей туши завалит. В общем, шансы у Мака были пятьдесят на пятьдесят. Но тут без вариантов, если рейнджер повёл в лес кого – отвечает головой. Ещё и братишка беспомощной тушкой болтается… Тварь пошла на разгон в сторону хатона, и тут случилось… что-то.
Стало темнее и холоднее, словно порыв ветра пронёсся над пляжем. А потом Инге рванула за тирексом. Я уронил Вила и попытался её схватить, но куда там! Если бы не физик и не рука, из которой хлестала кровь – когти у хатонов те ещё! – я бы успел, наверное… А может, и нет. Инге реально как ветром сдуло, даже не думал, что она так бегать умеет.
Ненормальная. Вот вернёмся, я ей устрою! Куда полезла, что она вообще задумала? Она так Маку весь план поломает, ему же теперь не убежать так просто, раз она подставилась! И главное, совершенно непонятно, что мне-то делать. Был бы гаусс в руках, и вопросов бы не возникло. Оставалось надеяться, что Инге знает, что творит.
Тирекс, нацелившийся растоптать Мака, затормозил. Оглянулся на Инге. Я кинулся к ней – отшвырнуть, закрыть, да что угодно, но тут тирекс сел на хвост. Не знаю, в чём было дело, но атаковать он раздумал. Инге замедлила шаг и теперь просто шла на него, Мак с другой стороны от твари шипел, рычал и фыркал, Вил, зараза, выбрал время, чтобы наконец проснуться и начать спрашивать, что случилось, а тирекс… Я первый раз такое видел. Он словно сдулся. Шкура потеряла насыщенный жёлтый цвет, становясь серой, верхняя губа опустилась, клыки поджались. Тирекс странно изогнул шею, я не сразу понял, на что это похоже, потом сообразил. Так собаки и волки подставляют горло вожаку, признавая его главенство над собой. Тирекс подался назад, отступил на несколько шагов, развернулся и ломанул в лес. А Инге осела на песок.
Мне кажется, что я до неё очень долго бежал, хотя там на деле метров двадцать было, ну, двадцать пять от силы. Ладно, хорошо то, что хорошо кончается, но… Ох и выскажу я ей потом! И Мак рычит и скалится. Не, пожалуй, не буду я ничего говорить, большего, чем он скажет, у меня не получится. Хатоны умеют очень красочно выражаться на своём. Даже если язык не знаешь, всё равно всё доходчиво и понятно. Очень.
Когда я оказался рядом, Инге уже не лежала, а сидела, мотая головой и растирая виски. Она в меня вцепилась, испуганно уставилась на мою залитую кровью руку, и тут к нам подошёл Мак…
– Тим, а что он так на меня накинулся? Всё же в порядке!
Мы всё-таки вызвали флаер и теперь сидели на песке, ожидая его прибытия. Мак уже не то чтобы злился на Инге, но всё ещё показывал, что она не права: глядя на неё, прижимал уши и шипел тихонечко. Вот уж не знаю, специально он это делал или на рефлексах, но получалось выразительно. Инге ёрзала и пыталась спрятаться за меня. Но пока Мак скобки мне накладывал, а потом перевязывал руку, смотрела очень внимательно.
– Как бы тебе сказать… – она что, правда не понимает? – А если бы у тебя не получилось? А если бы инстинкты тирекса, наоборот, заставили напасть? Он же хоть и умный, но тупой. Ты ему силой, пригрозила, а он, дурак, возьми да и реши, что надо убить. Что тогда? Маку на него в рукопашную идти?
– Не напал бы он, puta madre! Он вместо меня тирекса видел! Раза в полтора себя больше! Хелен рассказывала, что можно чужой страх найти, вытащить и усилить. Я так и сделала! Он ведь тоже живой и тоже боится! А у Мака дробовик! Mierda!
– Да тирексу что этот дробовик, что пуля из ПОССа… Ну разве что раззадорит и обозлит. Собственно, Мак этого и добивался.
– Выходит, я дура, да?! А так бы тирекс его раздавил! Или съел!
– Нет, просто… просто в следующий раз хоть намекни, что делать собралась. Понимаешь… мы сейчас команда, Мак командир. Вот что бы ты сделала, если бы я во время полёта шмалять начал по кораблю, который ты собралась увести в сторону, за собой от места схватки?
