Спору нет, Лес прекрасен, но лично я предпочитаю на него любоваться сквозь блистер флаера, потому что сколопендры, кошки и гидры, которые прячутся в упавшей листве, не самая большая опасность. Даже сухопутный краб Морте, который с лёгкостью оттяпает вам ногу и потом радостно употребит в пищу, не самая большая опасность Леса. Яды и аллергия! Заработать отёк Квинке в Лесу – плёвое дело даже для абсолютно здорового человека. Так что нафиг, нафиг. Да, учёные всего Торгового Союза восторгаются Лесом, художники пишут потрясающие картины, а в сериалах Лес – любимая декорация для приключений главных героев. Но нет, я лучше в джунгли Сангуса без сопровождения пойду, чем в Лес.
Так что, как и планировали, двинули мы в обычный, наполненный обычной живностью лес, вдоль берега. Мы – это я, Инге и два рейнджера-хатона. Да, один из них физик, второй – врач, но рейнджеры на Теллуре – это добровольная служба в свободное от работы время. Рейнджеры и за порядком следят, и спасением всяких олухов занимаются. Короче, лучше сопровождающего, чем рейнджер-хатон, не найти. Что в лесу, что в Лесу.
Поначалу Инге больше молчала, шла с опаской, даже робко. Но потом завертела головой, начала задавать вопросы, трогать всё что можно… Хорошо, не забывала спрашивать, не опасно ли очередное деревце погладить или листик пощупать. Пару раз попыталась погнаться за бабочками – а они здесь, на побережье, крупные и яркие, но куда там! Мак с Вилом кивали серьёзно и одобрительно, но я-то видел, что Инге всё ещё не по себе. Не могу понять, в чём дело, но она реагировала на лес как на вражескую территорию. Ей бы расслабиться как-нибудь, но как? Ничего мне в голову не приходило.
Где-то через час Инге утихомирилась, и у нас определился ордер движения: мы с Вилом впереди, Мак и Инге – за нами. Эта парочка всерьёз вцепилась друг в друга, и кто был инициатором, сразу и не скажешь. А дело в том, что хатон был не просто доктором, он был Доктором. Как бы разницу объяснить… Вот, допустим, получили вы пулю на поле боя, что сделает ваш ротный док? Правильно, прилепит автоматическую аптечку и остановит кровь, после чего потащит вас в регенератор. А если аптечки нет? Ну, перетянет он вам жгутом руку, и что? Сильно оно вам поможет? И хорошо ещё, если эту самую руку вам потом оттяпают и новую отрастят, или протез на время поставят. А если рана инфицирована будет? А если там не обычная гангрена, а сиппарский гриб? Тогда вам никакой регенератор не поможет…
– Сиппарский гриб? Это что-то неприличное?
А, ну понятно, откуда у меня такие ассоциации полезли! Мак, похоже, Инге на уши присел по полной, а они следом идут, и я их разговор слышу, хотя и не вникаю, что они там обсуждают.
– Нет, что вы, Инге. Сиппарский гриб так называется не из-за образа жизни сиппарцев, а потому что был обнаружен именно там. Сейчас-то он много где встречается. К счастью, у нас он не выживает, да и на Терре не сильно прижился, хотя там с ним пришлось побороться. Он проникает в организм и приводит к появлению ложной гангрены. При этом его споры распространяются в крови живого существа очень быстро, и если медик не отличил миконекроз от мионекроза[5], то в течение часа после того, как грибница начала расти, летальный исход гарантирован. На Сиппаре в университете его выделили, описали и нашли препараты для торможения распространения. Признаки поражения достаточно очевидны, если знаешь, на что обращать внимание.
– А на что? И что делать?
– Чуть кисловатый запах гниения, кровь приобретает немного другой оттенок, ткани становятся более плотными и так далее. А что делать? Тут просто. Ампутировать поражённую конечность. Если это невозможно, ввести ударную дозу антитоксина и системного фунгицида, после чего срочно вести больного в госпиталь и чистить. Но можно и прямо в поле грибницу вырезать.
– Как?
– Скальпелем, как же ещё. Если есть хорошее оборудование, можно сделать аккуратно, если нет, то лучше вырезать больше, чем упустить часть грибницы…
М-да, весёлый у них разговорчик, но Инге, похоже, увлечена, и ладно. Хотя некоторые её увлечения приводят к… забавным последствиям. Я, к примеру, в жизни столько померанцевого сока не пил, сколько пришлось за последние дни. У нас весь домик им пропах, и даже здесь, такое ощущение, запах преследует.
И тут я понял, что Вил тоже заводил носом, а в воздухе реально ощущается что-то такое… сладковатое и прохладное, что ли…
– Мак, стоять! Вил! Нет!
Ох, мля!.. Я слишком долго не был на Теллуре. Блин, как я протормозил-то?! Вил уже весело рванул к кустам молочной дурманки. Всё, ближайшие пару часов нам придётся оставаться на месте, так что можно смело вставать лагерем. Подальше от дурманки.
