А Инге, к слову, среагировала правильно. На моё «Мак, стоять!» вцепилась в доктора, не давая тому и шага ступить. А когда он попытался сунуться вперёд – видно, тоже дурманку почуял, – потащила назад, благо, силёнок хватило. Вернее, массы. С хатонами – как с марсианским ёжиком из дурацкой шутки: они сильные, но лёгкие. И росточком средний хатон не выше Инге будет. Хорошо, что она с Маком справилась, нам бы одну проблему решить…
Молочная дурманка – растение безобидное, только на хатонов действует, что террянская валерьяна на котов. Помнится, когда Флин привёз своего мистера Вездессущего, мы с Салли раздобыли это чудесное растение. Хотели взять листья, но Салли вручили какой-то корешок, за что барыга был слегка бит, ибо нефига уважаемым людям фуфло впаривать. Несмотря на то, что нам дали не совсем то, что мы просили, эффект превзошёл все ожидания. Мистер Вездессущий задал нашему умнику такого жара, что грохот стоял, кажется, во всём Пик-центре.
Я это к чему? К тому, что, напялив респиратор на Мака и поручив Инге за ним следить, я отправился на поиски нашего поддавшего хатона.
Вообще искать по следам местного, если он не хочет, чтобы его нашли – то ещё удовольствие. Вот только Вил не прятался и не скрывался. У него ещё и ноги заплетались, так что наш почтенный физик шумел, падал, зачем-то обламывал веточки, временами, судя по всему, вприпрыжку бегал кругами… Короче, оставлял следы. Главное, чтобы на деревья не полез, вот тут я его точно потеряю. Но Вил был в ботинках, а это неудобно. Оставалось надеяться, что хатон не сообразит разуться и что его не понесёт в глубину, туда, где начинается Лес. Тогда придётся вызывать помощь и надеяться, что его успеют спасти.
Вила я нашёл, когда он преследовал белку. Обыкновенную теллурианскую белку размером с небольшую собаку. Та́ру сидела на соседнем от Вила дереве – тот уже забрался на нижнюю ветку экзососны, и ботинки ему особо не мешали, – и с интересом наблюдала за хатоном, явно раздумывая: сиганёт следом или нет?
Тару хищник, а не грызун, и с обычной террянской белкой имеет мало общего. Я где-то читал, что они вообще к выдрам ближе, и почему их называют белками, понятия не имею. Эти милахи всегда меня восхищали. Тару селилась вблизи рек, умела плавать и нырять, а жилище себе строила на дереве. Крайне умное создание, но, мля… если рядом домик и у неё там бельчата… Чтоб я ещё знал, когда у них сезон размножения! Я поискал глазами в ветвях экзососен конструкцию из прутиков. Та-ак… А вот и домик, больше всего похожий на корзину с крышкой, почти идеально круглую. Жесть. Тару только с виду такая пушистая и милая, а когда бельчата в опасности, быстро вспоминает, что она хищник. Ну да, а зачем ей река, по-вашему? Она там на рыбу охотится, и очень успешно.
Вил собрался прыгать, сжался в комок, я даже прикинул, смогу ли подстрелить несчастную тару, но святой Рудольфио оказался на моей стороне.
Тут в чём дело-то. Действие молочной дурманки делится на две стадии, причём меняются они случайным образом, и сколько какая будет длиться, заранее никто не скажет. Хатон или испытывает безудержное веселье и любопытство, или впадает в состояние этакого созерцания, больше всего похожее на форменный ступор. Он может залюбоваться цветком, а может поймать мысль за хвост и начать её рассматривать с разных сторон. Вот и Вил что-то поймал, причём в тот момент, когда уже собрался прыгать. Уж не знаю, то ли над аэродинамикой прыжка задумался, то ли ещё что, но он качнулся и полетел вниз. По-моему, тару заржала как конь. Хорошо хоть, высота была небольшая…
– Как думаешь, связывать надо? – спросил я у Мака, укладывая его брата на землю. Вил так ещё и не очухался, продолжая бегать глазами и забавно шевелить губами. Похоже, на этот раз он поймал именно мысль.
– Не надо. Вил учёный, наверняка сейчас какую-нибудь бредовую идею обдумывает. Ты никогда не смотрел, что лежит в нашем патентном бюро?
– Не приходилось.
– И не надо. Разве что решишь открыть магазин ненужных вещей.
– А… – Инге что-то хотела спросить, но передумала. Ой, как бы нам не погрязнуть в этом бюро, надо будет её на что-нибудь другое переключить.
Ну, не надо Вила связывать, так не надо, мне же легче. Я принялся обустраиваться. Пока я бегал за физиком по лесу, Мак и Инге отошли ближе к берегу моря, подальше от дурманки. Там и воздух посвежее, и обзор получше. Похоже, они даже лагерь попытались нормально разбить, но опять, забыв про всё, зацепились языками за медицину. Хм-м-м, может дурманка более коварна, чем о ней говорят? Вообще, ночевать здесь мы не планировали, да и сама эта идея мне не очень нравилась. Ночёвка в лесу без датчиков движения и сторожевых систем – удовольствие сомнительное, так что если Вил не проснётся в ближайшие два- три часа, придётся вызывать флаер с базы… С курорта, в смысле. Конечно, я мог без проблем закинуть физика на плечо и донести, но тогда, случись что, не успею быстро среагировать. Так что подождём. Время у нас есть.
