Теперь, когда все приготовления к драке закончены, настала пора позаботиться об отступлении. Первым делом он сшил Айри подвязки с поясом. Вот только к чувственной эротике это бельё не имело никакого отношения. На стройных ножках девушки крепились по два карманчика для золотых слитков. По одному дебену возьмут с собой Алекс и Гернос. Часть серебряных монет спрятали в матерчатом поясе девушки, остальные уложили на дно корзины, прикрыв их сверху тряпками. С ней Айри отправится на суд. Однако будет держаться подальше от них и постарается остаться незамеченной. Для этого девушка припасла тёмный даросский платок. В случае обвинительного приговора и ареста, ей придётся как можно быстрее сматываться, а ночью попытаться выкупить их у тюремной стражи. Само по себе это не должно быть слишком сложным. Тюремщики тоже люди, обременённые семьями, которые нужно кормить. Но это означает, что о легальном бизнесе придётся забыть и как можно скорее убираться из Нидоса.
Предполагая, что возможно, какое-то время им придётся провести в нидосской тюрьме, юноша решило сделать его по возможности комфортным. Для этого прихватил с собой золото и ножи. Вряд ли стражники будут их обыскивать, но всё же необходимо предусмотреть и эту возможность. Перебирая в памяти всё, что знал о тюремном заключении из книг и фильмов, молодой человек выпросил у лекаря крошечный кусочек обсидиана. Облепил его воском и спрятал в изрядно отросших волосах. Другие потаённые местечки он, подумав, использовать не стал.
Разумеется, об этих приготовлениях не знал никто из посторонних. Ни Мерк Корнелл, всё же заскочивший на минутку и пообещавший прийти на суд. Ни Датр Домин, вечером доложивший, что все лжесвидетели отлично помнят свои роли и готовы к завтрашнему процессу.
Сделав, казалось, всё необходимое, Александр, тем не менее, чувствовал себя совершенно беспомощным. Сейчас от него почти ничего не зависело. Все будут решать судьи, свидетели, даже вечно пьяный боров-законник. А ему уготована участь зрителя в этом театре абсурда. Вот только плата за представление может оказаться слишком велика.
Поднявшись вслед за Герносом и Датром Домином на помост, юноша оглядел заполненный двор. Или ему показалось, или народу сегодня гораздо больше, чем в прошлый раз. Впереди двумя кучками располагались свидетели, ревниво поглядывая друг на друга. Старый рыбак сидел на скамеечке рядом с Ахой и что-то шептал ей на ухо. Старушка посмеивалась, прикрыв ладошкой беззубый рот. "Одной ногой в могиле, а всё заигрывает", — то ли с завистью, то ли с раздражением подумал Алекс. В отличие от них лжесвидетели держались чинно, как и подобает солидным, законопослушным гражданам. Среди "группы поддержки" команды Каписа выделялись чёрным хитоном Гария и белой юбкой высокий, худой келлуанин в длинном парике. Чуть в стороне опирался на костыль нарядный хозяин "Весёлого омара". "Слетелись, вороны", — хмыкнул про себя юноша и отыскал глазами Корнелла. Сын советника стоял рядом с Акелией. Могло показаться, что его первая и пока единственная заказчица поглощена разговором с Мерком, но Александр поймал её быстрый любопытный взгляд. "Ну, эти просто пришли поглазеть на шоу и "поболеть" за своих", — почему-то решил парень. Как и условились, Айри расположилась неподалёку от ворот, прислонившись спиной к стене и прикрыв лицо уголком платка. А вот Барефгорн не пришёл. Остаётся робкая надежда, что его услуги не понадобятся. Да и деньги целее будут.
Звякнул гонг, призывая к тишине и знаменуя начало процесса. К краю помоста подошёл Гнейс Аттил, и театрально поведя рукой на манер плохого оперного певца, затянул хвалебную арию в честь своего подзащитного. Честнейшего человека, примерного горожанина, добродетельного супруга и заботливого отца семейства. При этом "пел" он настолько фальшиво, что Алекс его почти не слушал, глядя на пробиравшегося сквозь толпу слугу Джедефмоота. Закончив "прелюдию", законник перешёл к… основному действию. И трагическим голосом поведал, как на безоблачном жизненном горизонте Каписа сына Алча явилась чёрная грозовая туча в виде двух бесчестных жуликов, присвоивших себе дорогое имя давно погибшего шурина. Юноша навострил уши. Кажется, приближается кульминация этого спектакля.
Внезапно обернувшись к нему, законник вытянул руку с торчащим указательным пальцем и, кривя пухлые губы в брезгливой усмешке, вскричал полным презрения голосом:
— Взгляните, как прячется старый развратник за спину своего приятеля?! Ему не привыкать так пристраиваться!
По толпе прокатился смешок.
