— Есть достаточно свидетелей, готовых поклясться перед судом и бессмертными богами, что негодяй, присвоивший священное для моего подзащитного имя, не может быть братом Гарии. Но не старый евнух главарь этой шайки. Он лишь послушная кукла в руках того, кто называет себя дурацким именем Алекса Дрейка. Год назад он уже посетил наш славный город со своим господином — келлуанским магом. Тогда испорченный юнец и узнал о горе, постигшем семью капитана Пелия сына Ориса. И вот он опять в Нидосе. Что же заставило Алекса покинуть своего доброго и щедрого господина?
Заинтересовав слушателей, оратор перевёл дух, вытер вспотевший лоб, тревожно посмотрел на стремительно убывающую воду в часах и с жаром продолжил, словно кандидат в депутаты на предвыборном митинге:
— Потому что мага Тусета обвинили в колдовстве и посадили в тюрьму. Пострадала его семья и слуги. Но этого юношу почему-то не тронули.
— Врёт же, сука! — не выдержав, громко прошептал Александр.
— Тихо! — шикнул на него озабоченный Датр Домин. — Иначе мне говорить не дадут.
— Ты то жив и здоров! — патетически вскричал Гнейс Аттил. — А ведь мудрец доверял тебе, сделав охранником.
В толпе послышались возмущённые возгласы. По мнению "добрых" нидосцев раб или слуга должен защищать господина ценой собственной жизни. Мерк и Акелия растерянно переглядывались, а на щетинистом лице Эдая светилась злорадная улыбка.
— Есть свидетель, готовый подтвердить каждое моё слово! — потряс кулаком законник. — После гибели Тусета, Алекса взял на службу его брат. И чем этот развращённый мальчишка отплатил за такую доброту? Он ограбил своего господина!
— Вор! Предатель! Негодяй! — гневно закричали зрители.
— Увёл его слугу и жену, — оратор гнусно усмехнулся. — Она-то тебе зачем?
Послышался смех, кто-то бросил в юношу огрызком яблока.
— Суд не интересует, что украл Алекс Дрейк в Келлуане! — перекрыл негодующие выкрики голос советника Папа Урбуса. — Или вы, господин Гнейс Аттил Юст, уполномочены предъявить ему обвинение?
— Нет, господин судья, — изящно поклонился законник. — Я лишь хотел разъяснить суду, что это за люди. Обманщики и самозванцы, бежавшие из Келлуана.
Он скрестил руки на груди. Упала последняя капля, и глашатай ударил серебряным молоточком в гонг. Толпа восторженно зааплодировала. Александр с тревогой посмотрел на площадь. Один из их свидетелей исчез. "Ну и хрен с ним", — подумал он, и тут же сердце болезненно сжалось. Расталкивая людей, к воротам быстро пробирался Барефгорн. "Да что же они здесь все такие сволочи!?" — скрипнул зубами юноша. Но тут же взяв себя в руки, наклонился к уху Датра Домина:
— Вот папирус. Мы не бежали!
Оглянувшись, толстяк, светлея лицом, быстро схватил свиток.
— И обязательно спроси у него про сделку.
— Какую? — удивился законник, но тут же замахал рукой. — Так не делается!
— А ты спроси! — приказал Алекс. — Да поскорее, жирный боров!
Законник поёжился.
— Прежде чем начать свою речь, — громко заговорил он, ловко увернувшись от капустной кочерыжки. — Я хочу представить суду этот папирус!
Зрители затихли в напряжённом ожидании, а парень внезапно почувствовал себя клоуном. В прошлой жизни соседка Дрейков по лестничной площадке — баба Люда не пропускала ни одного из "судебных шоу" по телевидению, а, заходя к ним за чем-нибудь, с удовольствием рассказывала маме Саши Дрейк все перипетии очередного запутанного дела. Только теперь парень понял, на сколько это занимательно, если, конечно, судят не тебя.
Толстяку удалось привлечь внимание толпы. Негодующие выкрики и обстрел объедками временно прекратился. Дарт Домин помахал над головой белым листочком и положил его перед судьёй.
— Это разрешение Алексу покинуть Келлуан, подписанное Джедефмоотом. Как видите, ни откуда он не бежал.
Наблюдавший за Каписом Александр заметил, как тот стал нервно оглядываться, явно кого-то разыскивая. Проследив взглядом в том направлении, юноша увидел Эдая, который спрятался за спину толстяка в расшитом плаще.
— Какая-то странная здесь подпись, — проворчал прелат, брезгливо рассматривая документ. — Печать тоже не похожа.
— А вы спросите у наместника! — крикнул кто-то в толпе, и та ответила дружным смехом.
Советник Пап мельком посмотрел на папирус.
— Суд не интересует, что натворили ваши подзащитные в Келлуане и каким образом они оттуда выбрались. Напоминаю, что речь идёт о самозванстве. Не тратьте напрасно своё время.
Алекс опять выругался на великом и могучем. Когда его закидывали какашками, судья помалкивал, а чуть попробовали отбрехаться, уже "бесполезная трата времени".
Кажется, здесь уже все решили, а заседание лишь представление для развлечения городских бездельников. Датр Домин, похоже, это тоже понял. Но профессионализм или склочный характер не позволили старому пьянице смириться с очевидным поражением.
Чуть выставив вперёд волосатую ногу в потрёпанной сандалии словно участница конкурса красоты в купальнике, он возопил:
