— По какому делу, господин? — придя в себя от изумления, спросил прелат. — И на чьей стороне?
— По делу о самозванстве, — сказал Джедефмоот. — На стороне Алекса Дрейка.
— Пожалуйста, — пригласил судья, усаживаясь в кресло.
Келлуанин в сопровождении слуги поднялся на помост, окинул надменным взглядом притихшую толпу и вытянул щедро увешанную золотом длань в сторону совершенно обалдевшего Александра.
— Я знаю этого достойного человека. Он верно и преданно служил второму пророку храма Сета в Абидосе. Помог разоблачить злодеев, оклеветавших господина пред светлым взором Келл-номарха, жизнь, здоровье, сила. Получил награду и отбыл в Нидос с моего разрешения.
Наместник сделал хорошо рассчитанную паузу. Люди, затаив дыхание, ждали, что он ещё скажет.
— Его спутника действительно очень долго держал в плену тайный злодей, укрывшийся в глухой пустыне от гнева живого бога. Но взор повелителя рано или поздно отыщет любого злодея. Когда храбрые воины Келлуана схватили преступника и освободили его узника, он назвал им своё имя.
Вновь театральная пауза.
— Гернос сын Пелия.
По толпе прокатился гул.
— Всё, что я рассказал, правда. Клянусь подножием трона владыки.
Джедефмоот посмотрел на судий.
— Алекс никого не обворовывал, а женщина, которая сейчас с ним, развелась с мужем по закону.
— Она моя невеста! — не выдержав, выкрикнул юноша, чувствуя, как на глазах закипают слёзы, а пальцы крепко, до хруста, сжимаются в кулаки.
Наместник снисходительно улыбнулся и развёл руками, как бы говоря: "Любовь, что тут поделаешь".
— У суда или защитника господина Каписа есть ещё вопросы по этому делу? — голос царедворца легко перекрывал гул возбуждённых зрителей.
Но Гнейс Аттил только покачал головой, а келлуанский капитан стал торопливо пробираться к выходу.
— Слава владыке! — вдруг выкрикнул кто-то в той стороне, где стоял младший Корнелл.
— Слава наместнику! Слава государю! — подхватили ещё несколько человек, и вот уже люди восторженно кричат, приветствуя неторопливо проплывавшие над их головами носилки с молодым вельможей.
Гернос тихо всхлипывал, размазывая по щекам слёзы. Из глаз Александра тоже скатилась слезинка, а притаившийся в душе циник усмехался: "Какой пиар себе заработал умник, ничего не сделав и не ссорясь с властителями города!" По условиям старинного договора наместник не имел права вмешиваться во внутренние дела Нидоса, и для большинства его жителей был чем-то вроде английской королевы. "Царствует, но не правит". Появление Джедефмоота на суде и свидетельство в пользу простого лавочника сильно поднимало авторитет представителя Келл-номарха среди горожан.
Но другая часть души юноши испытывала искреннюю благодарность к знатному царедворцу, всё же не забывшему о чужаке-простолюдине. Пусть даже и в своих интересах.
Поскольку келлуанский капитан уже скрылся, свидетелей больше не осталось. Участники процесса сошли с помоста, ожидая решения суда.
— Я и не знал, что у тебя такие знакомые, — прошептал Датр Домин, обдав его запахом застарелого перегара.
— Ты же видел печать и подпись на папирусе? — удивился Алекс.
— Ну, мало ли откуда она могла появиться, — протянул толстый законник.
Совещались не долго. Глашатай ударил в гонг, призывая к тишине. Советник Пап встал.
— Суд снимает с Герноса сына Пелия обвинения в самозванстве и объявляет его законным наследником Пелия сына Ориса. Капис сын Алча приговаривается к уплате судебных издержек в размере одной серебряной марки.
Послышались аплодисменты, крики одобрения.
— Теперь тебе, старый пьяница, надо заняться оформлением документов, — проговорил Александр на ухо законнику.
— Ты со мной ещё за суд не рассчитался, — так же тихо сказал Датр Домин.
— Держи! — юноша сунул ему в руку тощий кошелёк. — Как и договаривались: шесть рахм.
Гернос плакал в объятиях Ахи, старушка гладила его по редким волосам, шепча что-то ласковое. Её внук удивлённо смотрел то на лекаря, то на Алекса. Старый рыбак вытирал слёзы, застревавшие в густой седой щетине.
— За это надо выпить. Обязательно выпить.
Вокруг толпились зрители, бесцеремонно разглядывая эту трогательную картину и обмениваясь впечатлениями.
Внезапно евнух отшатнулся, вытер лицо и начал оглядываться.
— Где Капис? — вскричал он тонким голосом, вытягивая шею. — Где этот мерзавец? Ага!!!
Вечно хмурая или тускло озабоченная физиономия озарилась хищной улыбкой, обнажившей жёлтые зубы.
— Стой, мерзавец!
Опасаясь, как бы будущий тесть не огрёб себе ещё неприятностей на тощий зад, Александр бросился за ним.
— Ты куда?
— Отстань! — резко отмахнулся лекарь. — Я должен с ним поговорить!
— Господин Капис, постойте! Куда ты от шурина? Сандалии не потеряй!
Но тут над площадью вновь звонко забренчал гонг.
— Тихо! — багровея, орал глашатай. — Не мешайте работе суда! Прочь со двора!
Гернос нагнал сутяжных родственников уже в воротах.
— Остановись, если ты мужчина!
Но даже этот призыв не возымел действия. Под свист и улюлюканье Капис пёр как трактор, волоча за собой упиравшуюся жену.
— Ну и кто из вас евнух! — крикнул кто-то ему вслед.
Видимо, Гария оказалась больше мужчиной, чем супруг.
