— Я давно не мальчик, Алекс, и имел многих женщин. От "ночных звёздочек" до чужих жён. До встречи с Ирдией мне казалось, что я знаю о них почти всё. Но эта девушка заставила позабыть гордыню. Она вырвала из груди сердце, забрала покой, заполнила собой целый мир, сделав меня самым счастливым и самым несчастным человеком на свете.
— А она-то тебя любит? — с затаённой завистью спросил Александр.
— Как можно в этом сомневаться? Конечно! — даже обиделся собеседник. — Она готова хоть завтра стать моей женой. Сакс Густобород даёт за дочерью хорошее приданое… Если бы не мой отец.
— Неужели в его глазах препятствие вашему счастью так непреодолимо?
— Оно шире Великого моря и выше Айханских гор! — горько вскричал Корнелл. — Родовая честь.
— Это очень серьёзно, — покачал головой Алекс.
Мерк наклонился к нему и тихо проговорил:
— Её дед был пиратом и убил моего дядю.
— Тяжёлый случай, — ещё раз искренне посочувствовал ему Александр.
— Я не знаю, сколько мы ещё сможем встречаться, — грустно сказал молодой радланин. — Время идёт. Саксу надоест ждать, и он просто выдаст её за первого подходящего жениха.
— Ты пробовал поговорить с отцом?
— Много раз, — отмахнулся Корнелл. — Он ничего не хочет слушать.
— Обратись к богам, — посоветовал парень. — В твоём положении можно надеяться только на чудо.
— Думаешь, я не пробовал?! — возмущённо фыркнул от подобного совета спутник. — Приносил жертвы Юне и Фродо, Тергабу и Сухару. Отдал какому-то магу восемнадцать рахм за волшебный амулет. Всё бесполезно.
Они вышли на центральную улицу, и Мерк замолчал, погружённый в свои печальные думы.
"Прямо какое-то индийское кино или бразильский сериал, — с лёгкой иронией думал Алекс. — Он любит её, она любит его, а папа — тиран и самодур. Хотя, можно подумать, у самого лучше? Тут не мыльная драма, комедия получается или фарс. Девчонка во мне души не чает, аж горит вся от любви. Того и гляди одна зола останется. А я всё никак не решусь? Просто потому что я её не люблю!"
Шагая рядом с Корнеллом, юноша с каким-то болезненным удовольствием обсасывал эту вполне очевидную мысль. Он же не испытывал к Айри и половины тех чувств, что сжигают душу этого трусоватого радланина? Так зачем жениться?! За надо! Потому что он отвечает за тех, кто ему доверился!
— Мерк! — прозвучал звонкий голос.
К ним шёл молодой мужчина в тонком синем плаще поверх расшитого белого хитона.
— Рионис, — кисло улыбнулся сын советника.
— Ты опять идёшь в противоположную сторону, — покачал головой тот. — Второй день прогуливаешь занятия. Тебе не жаль денег отца?
— У него их достаточно, — буркнул Корнелл. — Из-за двух дней не обеднеет.
— Ты нанял ещё одного охранника? — насмешливо разглядывая Александра, спросил Рионис. — Кто же твои загадочные враги?
— Это Алекс Дрейк, — сквозь зубы представил его сын советника. — Тот самый, за кого вступился наместник.
— Слышал эту историю. Но он не похож на келлуанина.
— А он и не келлуанин, — губы юноши чуть дрогнули в еле заметной улыбке. Приятель Корнелла ему не нравился.
— Ты дерзок! — тот вскинул подбородок.
— Как и любой свободный житель этого города, — парировал Александр.
— Говорить ты умеешь, — уважительно кивнул Рионис.
— И не только говорить, — ещё шире улыбнулся Алекс, положив ладонь на рукоять кинжала.
— Они с Акульим зубом отбились от налётчиков, напавших на бордель "Сладкий родничок", — с удовольствием проговорил сын советника.
— Когда укр убил Дума Валуна? — встрепенулся молодой человек. — Ты это видел?
— Увы, занят был, — развёл руками юноша.
— Жаль, — поскучнел собеседник. — Никто не знает подробностей.
— Купи хорошего вина и сходи в "Сладкий родничок", — посоветовал Александр. — Приятно проведёшь время, а потом Акулий зуб сам тебе всё расскажет.
— Скажешь, что от меня, — снисходительно добавил Корнелл.
— Обязательно схожу, — воодушевился Рионис. — А вы куда в такое время? В харчевню или в бордель?
— В Лавку поэтов, — пробубнил Мерк.
— Я слышал, твои стихи неплохо продаются.
— Мне не нужны деньги! — взвился Корнелл.
— Это все знают, — рассмеялся приятель. — Ты прославляешь свою любовь…
— Хочешь ссоры? — голос сына советника дрогнул, губы сжались в тонкую полоску.
— К нашему великому городу, друг! — с дурашливым испугом пояснил Рионис. — К древним традициям и славным предкам.
Молодой радланин вскинул голову и, не глядя на откровенно посмеивающегося приятеля, прошёл мимо.
— Что передать наставнику?
— Что ты меня не видел, — не оборачиваясь, крикнул Мерк, пояснив. — Мы вместе занимаемся у Нумеция Тула.
Алекс кивнул. Кажется, эти двое относятся друг к другу, мягко говоря, неоднозначно.
— В прошлом году он три месяца провёл в Либрии у славного философа Пигона Федахского и теперь считает себя очень умным.
— И осёл может слушать мудреца, — пожал плечами Александр. — Но от этого не перестанет быть скотом.
— Акелия права, ты философ, — усмехнулся Корнелл, добавив. — Почти пришли.
